АНДРЕЙ КУРЕЙЧИК
т. 273-80-21

Детский садик
ПЬЕСА О ДЕТЯХ В 2-Х АКТАХ

Действующие лица:

	Толик
	Сонечка
	Настенька
	Серёжка
	Александр Петрович
	Алла Николаевна
	Джек 
	Кларисс 

Предупреждение! Эта пьесу следует читать только в контексте того способа существования, который будет избран на сцене для её воплощения. Существования ребёнка, который для взрослого может показаться чересчур простым, нелепым, вычуренным и неестественным. Но представьте, как вы наблюдаете за настоящими детьми, и читать пьесу будет гораздо легче и интереснее, и тогда наверняка она откроет перед вами многие свои тайны. 

АКТ 1. 

Сцена 1.

Детская площадка. Много игрушек. Песочница: там играются Толик, Сонечка, Настенька и Серёжка. 

Толик. (Серёжке). А дай мне лопатку. (Тот не отвечает). Дай, дай мне лопатку…
Серёжка.  Не дам.
Толик. Ну дай.
Серёжка.  Не могу.
Толик. Ну что тебе жалко? Я только на минуточку.
Серёжка.  А где твоя лопатка? Почему у тебя нет своей лопатки? 
Сонечка. Потому что он ещё маленький, и ему мама не купила. 
Толик. Я большой!
Сонечка. Маленький! Маленький!
Толик. Мне мама купила, я просто забыл!
Сонечка. Ничего ты не забыл. 
Толик. Забыл!
Сонечка. Не забыл!
Толик. Забыл! 
Сонечка. Не забыл! Ни капельки не забыл! 
Толик. Забыл! Забыл! Есть у меня лопатка, розовая! (Плачет). Есть, есть! 
Настенька. (Серёжке). Ну дай ты ему лопатку, Серёжка, он же маленький. 
Серёжка.  Маленький, а уже врёт.
Толик. (Начиная плакать). Я не вру! Не вру! 
Серёжка.  Вот и не получишь лопатки.
Толик. Ну и не надо мне ваша дурацкая лопатка! (Обижается, встаёт и отходит от песочницы). 
Настенька. Толик…
Толик. Не нужна мне ваша лопатка… 
Сонечка. Какой деловой! Фу ты, ну ты! Сам только что просил, а теперь “не нужна ему наша лопатка”! 
Толик. (Кричит из другого угла площадки). Плохая лопатка! Кривая!
Серёжка.  Ну и не получишь её… (Спокойно продолжает копаться в песке. Пауза. Играются…).
Настенька. Зачем вы его обидели? Он же ещё совсем маленький. 
Сонечка. А мы что, большие что ли? Скажи, Серёжка!
Настенька. Ну да, Сонечка, ему четыре годика, а вам шесть!
Сонечка. Мне только будет шесть. И когда мне исполниться шесть, я пойду в школу. А ты ещё не пойдёшь!
Настенька. Ну и что? Я потом пойду! 
Сонечка. И потом не пойдёшь! 
Настенька. Почему? 
Сонечка. Не пойдёшь! Не пойдёшь! Настенька в школу не пойдёт! Скажи, Серёжка?
Настенька. Почему это не пойду? 
Сонечка. Потому что ты читать не умеешь, растеряха и глупая. Растерях в школу не берут.
Настенька. Почему я растеряха? 
Сонечка. Ты гольфики потеряла и раскраску.
Настенька. Неправда, я нашла…
Сонечка. А Алла Николаевна сказала, что тебе новую раскраску покупали.
Настенька. Ну и дура ты! 
Сонечка. Сама такая! 
Настенька. Дура. 
Сонечка. Ай, ну хватит! 
Настенька. Дура ты. Дура. 
Сонечка. А она обзывает меня! Хватит!
Настенька. Дура. И бабка у тебя не получилась (показывает на песок). Не умеешь ты бабки лепить, а я умею. И скульптуры умею…
Сонечка. Что? 
Настенька. Тебя тоже в школу не возьмут, ты скульптур не знаешь!
Серёжка.  Да что вы всё болтаете — работать мешаете! 
Сонечка. Это всё она, гадкая Настенька! Гадкая Настенька!
Настенька. Дура.
Сонечка. Сама дура! Сама! Сама! Сама! 
Настенька. Дура. (Кривляясь, крутя пальцами). Сонечка-дурнёночка! Сонечка-дурнёночка! 
Сонечка. Сама такая… (Пытается с помощью ведёрка поставить бабку, но у неё не получается). 
Настенька. Ручки-крючки! Сонечка-дурнёночка! 
Серёжка.  Да тише вы! Посмотрите, я замок сделал… (Настенька и Сонечка смотрят. Пауза).
Сонечка. Ух ты, покажи…
Серёжка.  Вот! Башня, она кирпичная. А это стена, а это ров.
Настенька. Что? 
Серёжка.  Ров. Сюда течёт вода из речки. И его переплыть нельзя. 
Настенька. Почему? 
Серёжка.  (Загадочно подмигнув). Нельзя.
Сонечка. А кто в замке живёт? 
Толик. (Издали). Придурки…
Серёжка.  Вот здесь — король. А здесь — я. 
Сонечка. Здесь? 
Серёжка.  Здесь, в башне.
Сонечка. А король выше тебя? 
Настенька. Конечно выше, король выше всех.
Серёжка.  А я выше короля. 
Настенька. Почему ты выше? 
Серёжка.  А я в башне живу! 
Сонечка. Тогда он выше. Ничего не поделаешь… Видишь, какая башня высокая. 
Серёжка.  Сто километров. 
Настенька. Не может быть такой высоты. 
Серёжка.  Может. 
Сонечка.  Я тоже знаю, что может.
Настенька. Ты не знаешь! 
Сонечка. Знаю! 
Настенька. Откуда ты знаешь? 
Сонечка. Знаю! 
Настенька. Говоришь, а не знаешь откуда знаешь — значит не знаешь! 
Сонечка. Серёжка, скажи ей! 
Серёжка.  Такая башня может быть. 
Настенька. Почему? 
Серёжка.  Потому что сделана из стали. 
Настенька. А ты говорил из кирпича. 
Серёжка.  Ничего я такого не говорил. 
Настенька. Говорил, говорил…
Серёжка.  Не говорил. Сонечка, докажи! 
Сонечка. Конечно, ничего не говорил. Разве можно из кирпича башни строить? Фу! 
Настенька. А ты говорил! 
Серёжка.  Докажи. 
Настенька. Говорил!
Толик. (Издали). Сам лопатку не давал, а сам обманщик! 
Серёжка.  А ты молчи! Дурной, ничего не знает…
Толик. Сам молчи! (Показывает ему язык). 
Сонечка. А это сказочный замок? 
Серёжка.  Конечно сказочный. Сейчас разве замки строят? 
Сонечка. Я не знаю… 
Серёжка.  Вот видишь, не строят!
Настенька. А в Диснейленде построили замок! 
Серёжка.  Это не замок! 
Настенька. А что это? 
Серёжка.  Это… это аттракцион! (Кривляет её). А ты не знала, а ты не знала!
Сонечка. А в твоём замке будет сказка? 
Серёжка.  Конечно, будет. Да…
Сонечка. Про колдунов? 
Серёжка.  И про колдунов. И про принцессу. И про дракона. И про эликсир вечной молодости. И про ведьм, и про гоблинов, и про татар, и про Алладина,  и про Покемонов, и про Незнайку, и про мумий… (Вдруг в песочницу вбегает Толик и с дикими криками топчет замок). 
Толик. Не будет никаких сказок! Вот вам всем, вот! Вот! Вот! И замка не будет! Беее!
Серёжка.  Что ты сделал?! Что ты сделал?! (Заревел он). Дурак, это был мой замок! 
Толик. А почему ты мне лопатки не дал?
Серёжка.  Дурной ты! (Он хватает горсть песка и бросает её в Толика). 
Толик. Сам дурной! Сам… (Он тоже начинает кидаться песком. Попадает в Сонечку — та начинает реветь). 
Сонечка. А-а-а… Хватит! 
Настенька. (Серёжке). Перестань! 
Серёжка.  (Продолжая кидаться). Он сам первый! Он поломал мой замок! 
Настенька. Он же маленький… 
Серёжка.  Ну и пусть! Вот тебе! (Наконец попадает песком Толику в лицо, тот хватается за глаза и начинает реветь). 
Настенька. Глупые вы! Дурные! Я не буду с вами больше играть! 
Сонечка. (Плачет). Он измазал мне платье… А-а-а… Он песком мне в рот попал… 
Серёжка.  (Плачет). Не надо было свой рот открывать… А-а-а… Мой замок…От него же совсем ничего не осталось… (Все трое плачут во весь голос, грязные, измазанные в песке, каждый повторяя свои обвинения…) 

Затемнение. 

Сцена 2. 

Детская комната: стоят четыре кровати, везде игрушки. Входят Александр Петрович и Алла Николаевна.

Александр Петрович. Так, замечательно, никого нет. 
Алла Николаевна. Они играют на площадке. Позвать? 
Александр Петрович. Подождите… (Осматривается). Подождите… Вы в курсе зачем мы сюда пришли? 
Алла Николаевна. Нет. А зачем? 
Александр Петрович. Аллочка, милая, вы должны мне помочь. Вам, как стажёру, это должно быть особенно интересно. 
Алла Николаевна. Я с удовольствием, Александр Петрович. Только в чём? 
Александр Петрович. В чём… Очень странные события здесь происходят. Вчера вечером здесь, в детской, было обнаружено вот это… (Достаёт какую-то бумагу).  
Алла Николаевна. Что это? 
Александр Петрович. Записка. Буквально одна фраза на куске тетрадной бумаги. Возьмите… Прочтите её. 
Алла Николаевна. Я? 
Александр Петрович. Ну же, смелее… Берите и читайте что там написано. 
Алла Николаевна. (Читает в слух). “Я тебя люблю”. 
Александр Петрович. Всё? 
Алла Николаевна. Всё…
Александр Петрович. Вот именно, что всё. Это же поразительно… Что вы скажите? 
Алла Николаевна. Честно говоря, не знаю, что сказать…
Александр Петрович. Но это же поразительно! Это просто фантастика.
Алла Николаевна. Да, наверное… Только я…
Александр Петрович. Что? Смелее.
Алла Николаевна. Не знаю…
Александр Петрович. Но вы посмотрите, посмотрите — это написано взрослым человеком! Вы понимаете, что это значит? 
Алла Николаевна. Как взрослым…
Александр Петрович. Именно! Именно, взрослым… Человеком, который точно знает смысл этой фразы. Написано твёрдо, но так, чтобы при этом остаться не узнанным… И написавший эту записку среди них. 
Алла Николаевна. Но это… невозможно. 
Александр Петрович. Именно! Понимаете ребус? Любовь, любовь — совершенно невозможна на их уровне развития. Детская психология не допускает этого… Да ещё так изощрённо… Да вы сами их наблюдаете. Вы понимаете, что это означает? 
Алла Николаевна. Взросление? 
Александр Петрович. Которое мы пропустили! Но как мы могли пропустить? Я же с ними каждый день… Нет никаких предпосылок. 
Алла Николаевна. Да, странно… Только вот кто из них? 
Александр Петрович. Ума не приложу… Но это кто-то из них. Кто-то из них водит нас за нос. Аллочка, мы должны найти его, вычислить…
Алла Николаевна. Что же вы собираетесь делать? 
Александр Петрович. А что мы можем сделать? Мы спросим у них, кто написал записку. Они во дворе? 
Алла Николаевна. Да… Играют. 
Александр Петрович. Вы не могли бы…
Алла Николаевна. Что? 
Александр Петрович. Пригласить их сюда.
Алла Николаевна. Ах да, конечно, конечно. Сейчас… (Собирается идти). Только…
Александр Петрович. Что? 
Алла Николаевна. Ничего… Может быть, потом… (Идёт к выходу). 
Александр Петрович. Алла Николаевна. 
Алла Николаевна. Что?
Александр Петрович. Верните мне записку…
Алла Николаевна. Простите, совсем забыла. Вот. (Отдаёт записку, выходит). 
Александр Петрович. (Читает). “Я тебя люблю”… Вот так, дождались. Неужели я упустил момент и переход свершился? Но зачем скрывать? Да и как можно скрыть? Как можно скрыть, что ты уже не ребёнок… Не ребёнок, но и не взрослый… Но кто из них? Кто? 

Сцена 3.

Входят Алла Николаевна, Серёжка, Толик, Сонечка и Настенька. 

Алла Николаевна. А вот и мы…
Александр Петрович. Ну здравствуйте, ребята.
Серёжка, Толик, Настенька и Сонечка. Здравствуйте, Александр Петрович!
Александр Петрович. Вот молодцы… Что вы делали на площадке? Игрались? 
Серёжка.  И игрались, да…
Толик. Только подрались.
Александр Петрович. Но это же очень плохо.
Толик. (Вздыхает). Мы знаем… Только что ему стоило дать мне лопатку…
Александр Петрович. Лопатку? Какую лопатку? 
Алла Николаевна. Для песочницы… 
Александр Петрович. А… Ну-ну…  Проблема, конечно, серьёзная. Но, Толик, думаю, эту проблему мы решим… А я вам честно скажу, ребята, я к вам пришёл, чтобы тоже поиграться. Да… Скучно мне, дай, думаю, зайду к ребятам. И видите, даже не один зашёл, а с Аллой Николаевной.  
Сонечка. Ура! (Все подхватывают). Ура!
Настенька. А во что вы, Александр Петрович, хотите играть? 
Александр Петрович. Во что? Я хочу предложить вам вот какую игру… (Вдруг Сонечка подходит и протягивает ему одуванчик).
Сонечка. Цветочек…
Александр Петрович. Спасибо, Сонечка, это очень мило с твоей стороны. Игра вот какая, психологическая: я вас буду спрашивать, а вы мне быстро-быстро отвечать… Только отвечать честно и не раздумывая, иначе игра не получится… Итак готовы? 
Толик. К чему? 
Настенька. Тебе же сказали: Александр Петрович спрашивает, а нам отвечать надо…
Серёжка.  А как нам сидеть?
Александр Петрович. Как хотите… Начинаем? 
Серёжка.  Начинаем! 
Александр Петрович. Что такое любовь? По очереди… Сонечка? 
Сонечка. Это когда жених и невеста! 
Александр Петрович. Покажи… 
Сонечка. (Показывает. Все показывают женихов и невест). Вот так…
Александр Петрович. Настенька?
Настенька. Я котёнков люблю… 
Александр Петрович. Каких? 
Настенька. (Показывает. Все становятся котятами). Вот таких… 
Александр Петрович. Только котят? 
Настенька. И щенков тоже… (Все показывают щенков).
Сонечка. А мышек она боится! 
Настенька. Не боюсь!
Сонечка. Боишься, боишься…
Настенька. Да ты сама больше всех боишься! 
Александр Петрович. Тише, тише… Толик, покажи, что такое любовь? 
Толик. Это когда все любят… Показать нельзя. 
Алла Николаевна. Что значит все любят? 
Толик. (Пожимает плечами). Все.
Александр Петрович. Серёжка? 
Серёжка.  А зачем вы это спрашиваете? 
Александр Петрович. Это игра…
Серёжка.  Это не игра. Таких игр не бывает. 
Александр Петрович. Не хочешь отвечать? 
Серёжка. Не знаю…
Александр Петрович. Что не знаешь, Серёжка? 
Серёжка.  Не знаю, что отвечать.
Сонечка. Ну он просто не знает, не придумал. Да, Серёжка? 
Толик. А что ещё нам показать? Хотите кузнечиков? 
Сонечка. Или человечиков… 
Александр Петрович. Нет, нет, спасибо. Не надо ничего больше показывать. А теперь я вам расскажу, почему я вас спросил. Вы же понимаете, не просто так.
Настенька. Со смыслом? 
Александр Петрович. Да, Настенька, со смыслом. Потому что у меня есть вот что… (Показывает записку). 
Серёжка.  Что это?
Толик. Бумажка? 
Александр Петрович. Записка. Что тут написано? Ну-ка, кто из вас умеет читать? (Все, кроме Толика поднимают руки). Вот Серёжка, прочитай…
Серёжка.  Ай, я плохо читаю...
Настенька. Давайте я почитаю. Я умею. (Берёт записку, читает). “Я тебя люблю”. (Пауза. Дети пырскают от смеха). 
Сонечка. Любовная! Фу!
Александр Петрович. Тише, тише…
Настенька. Я что, виновата, что тут так написано? Дурные… Скажите, Александр Петрович. 
Александр Петрович. Конечно, ты не виновата. Спасибо. А знаете где я нашёл эту записку? 
Толик. Где?
Александр Петрович. Здесь, в вашей комнате… Вот так. 
Настенька. А кто её сюда принёс? 
Александр Петрович. Вот это, Настенька, самый интересный вопрос в нашей игре… Кто-нибудь знает на него ответ? А? (Пауза). Нас с Аллой Николаевной очень интересует, кто написал эту записку? 
Настенька. Ругать будете? 
Александр Петрович. Нет, зачем? Это ты, Настенька? (Пауза. Настенька отрицательно качает головой). Тогда кто? Никто не знает? (Дети отрицательно качают головой). 
Толик. Нет, я не знаю…
Александр Петрович. Точно? Обманывать нельзя… (Все молчат. Александр Петрович отводит Аллу Николаевну в сторону). Алла Николаевна, ну что вы думаете? 
Алла Николаевна. Честно говоря, я не уверена…
Александр Петрович. Никаких предположений? 
Алла Николаевна. Нет, не знаю… А у вас? 
Александр Петрович. Вот и я не уверен. Что-то не сходится… Как будто ничего не изменилось, ничего… Но так же не бывает, и в руках у меня доказательство. Ясно одно, что всё может пойти совершенно непредсказуемо…  (Оборачивается к детям, громко). Ребята, мы с Алла Николаевна сейчас уходим, у нас дела, но мне с вами было очень интересно играть. Но игра продолжается, если вдруг что-нибудь вспомните сразу говорите. Договорились? Хорошо? 
Толик. Хорошо… А вы только приходите к нам, ну приходите… 
Александр Петрович. Обещаю, Толик. идёмте, Алла Николаевна. (Они выходят. Пауза.).

Сцена 4. 
 
Настенька. (Вдруг). А я знаю откуда здесь записка. 
Серёжка.  Откуда? 
Настенька. Не скажу… Зачем говорить, правда? 
Сонечка. Ну скажи…
Толик. А ты в игру не играла, ты бы сказала — а мы выиграли.
Настенька. Ничего вы не понимаете… Ни-че-го!
Сонечка. Ну и не надо нам ничего понимать! Правда, Серёжка? Зачем нам дурных слушать? 
Толик. А кто написал эту записку? А? Я никому не скажу…
Серёжка.  Никто её не написал. Просто шутка… 
Сонечка. Давайте лучше поиграем во что-нибудь? 
Настенька. В моды? 
Сонечка. Ой, давайте! Я буду Барби. 
Серёжка.  Дура, Барби — это кукла. 
Сонечка. Ну и что, а я живая кукла!
Настенька. Тогда я буду модельером. 
Толик. А мы? 
Настенька. А вы будете фотомодели…
Серёжка.  А что мы будем показывать? 
Сонечка. Трусы! (И захохотала). 
Настенька. Нет, ну всякие одёжки… Моды. Ну мы вас сейчас нарядим. 
Толик. Настенька, а можно я буду девочкой? 
Серёжка.  Почему? 
Толик. Фотомодели все девочки. 
Серёжка.  Не все, бывают и мужчины. Правда?
Настенька. Конечно бывают. 
Толик. А я хочу быть девочкой! Как по телевизору. 
Настенька. Хорошо, как хочешь… Сейчас мы вас будем одевать. Что у нас тут есть? (Достаёт из шкафчика одёжки). Сонечка, помоги…
Сонечка. Я Барби, я не умею… 
Настенька. Сонечка, мы ещё не начали играть, поэтому ты ещё не Барби. Так что возьми вот это, и это, и это, и одень Серёжку.  Нашлась хитрая… 
Сонечка. А я уже начала играть. Я — Барби, но так как есть Барби – портнихи, я сейчас она. (Начинает одевать серёжку в какие-то шорты, майки, пиджачки). 
Настенька. Толик, иди сюда. Так… Повернись. Ну как ты поворачиваешься? Ты же не балерина, а фотомодель. Ты по-другому должен поворачиваться… 
Толик. Почему тогда нет фотоаппарата, если фотомодель? 
Настенька. Есть фотоаппарат, вот: щёлк, щёлк! 
Толик. Ай не фотографируй! Не фотографируй!! Я же ещё не оделся… 
Настенька. Ну тогда это “щёлк, щёлк” в понарошку! (Смотрит на одёжки). Тебе больше какая юбочка нравится: розовая или в цветочек? 
Толик. В цветочек…
Настенька. Ну тогда одевай! (Серёжка одевает).
Серёжка.  А мне нужна бабочка. 
Сонечка. А бабочки нету! 
Серёжка.  А где она?
Настенька. Улетела. 
Толик. (Расстроено). Да? Улетела? Когда? 
Настенька. Вчера. Ну вот ты и в юбочке…   
Толик. Улетела… Как жалко… А мне она нравилась. 
Серёжка.  Тогда мне нужен галстук.
Сонечка. Вот! (Подает ему). 
Серёжка. (Смотрит).  Это верёвка.
Сонечка. Это галстук, галстук… Настоящий галстук из магазина. Красивый какой, давай завяжу. 
Толик. А красить меня будем? 
Настенька. Конечно. Фотомодели, они ведь всегда накрашенные. 
Толик. А в какой цвет? 
Настенька. В помадный… У меня помада есть. (Достаёт акварельные краски). Вот… 
Толик. А какой здесь цвет помадный? 
Настенька. Красный, вот этот. 
Серёжка.  Мне галстук жмёт  — я задушился! (Хватается за шею).  
Сонечка. Ах, какой ужас, галстук — удав! 
Серёжка.  Он меня душит, душит, душит! (Падает, борется). 
Настенька. Галстук победит… 
Толик. А ты его укуси, укуси… Удавам это не нравится. 
Настенька. (Толику). Да стой же, не вертись, я же тебе губы рисую. 
Серёжка.  (Замирает на полу). Всё! 
Сонечка. Ой… 
Серёжка.  (Встает, держа в руках верёвку). Я его победил! 
Сонечка. Как? 
Серёжка.  Я его развязал! 
Сонечка. Молодец! Я бы так не смогла… Как настоящий герой!
Настенька. (Раскрашивая лицо Толика). Так, так… И щёчки… И лобик… Это даже интереснее, чем раскраску раскрашивать. Ну всё, теперь ты настоящая фотомодель, Толик. 
Толик. И теперь щёлк, щёлк? 
Сонечка. Мы тоже хотим! Мы тоже хотим! Серёжка, идём, сотографируемся! (Они становятся, Настенька готовится их сфотографировать). 
Настенька. Готовы? 
Толик. Сы-ы-ыр!
Настенька. Щёлк!
Сонечка. Ой, смотрите, — птичка! Птичка! Птичка! Ловите её!
Толик. Точно, птичка!
Серёжка.  Вся раскрашенная, — орёл. В окно полетела, на охоту…
Толик. (Разочарованно). Да? Так жалко… Бабочка улетела, птичка улетела…
Настенька. Птичку жалко? 
Толик. Жалко. 
Сонечка. А мне говорили, что жалко у пчёлки.
Настенька. А теперь фотографируемся! Барби, включай музыку! (Сонечка  включает музыку, они начинают по всякому позировать и фотографироваться). Вот так! Щёлк! Щёлк! Повернитесь! Щёлк! 
Толик. А давайте танцевать! 
Настенька. Как? 
Толик. Вот так! Вот так! (Кружится в юбке). Иих! И вот так вот визжать, ну как тёти… Иих! 
Сонечка. Я тоже так хочу. Я барби – портниха – танцовщица! (Танцует). Уиих! Серёжка, давай…
Толик. Иих!
Серёжка.  Не хочу. Я не умею… И вообще, танцы — не интересно. 
Сонечка. Точно, танцы — не интересно. (Выключает музыку).
Толик. Уф, я устал…
Настенька. А что тогда? 
Сонечка. Серёжка, а что тогда? (Все думают). 
Серёжка.  А давайте играть в семью. Чур я папа. 
Сонечка. А я мама, мама! Хорошо, Серёжка?
Толик. Чур  тогда я доча! У меня и юбка есть.
Сонечка. Доча – фотомодель? 
Толик. Нет, просто маленькая… И носик картошкой. 
Настенька. А я кто буду? 
Серёжка.  А ты кем будешь быть? 
Настенька. (Подумав). Тогда дочкой…
Толик. Нет, так нельзя… Ай, Настенька, не будь дочей. Доча уже есть! 
Настенька. И как её зовут? 
Толик. Толик.
Настенька. А не бывает дочи Толик. 
Толик. А бывает.
Настенька. Не бывает.
Толик. Бывает. Не, ну честно… Знаешь почему, знаешь? 
Настенька. Ну почему? 
Толик. Знаешь, почему? Потому что они думали, что это мальчик, а потом посмотрели — ах, девочка! А уже назвали Толик. Так что теперь — переназывать? Если уже так в паспорт записано… 
Настенька. Нету у неё никакого паспорта — паспорт только у взрослых. 
Сонечка. А у неё детский паспорт! Игрушечный…
Настенька. Детский паспорт (крутит пальцем у виска), дурочка, не знаешь, так молчи…
Серёжка.  Ну давайте уже играть! 
Настенька. Ладно, я тогда буду… Я буду…
Сонечка. Бабушкой. 
Настенька. И тёщей! Вот так. 
Толик. Тещёй! Ух ты! А кто это? 
Настенька. Это бабушка, но и мачеха жениха! Ну что, давайте играть…
Толик. Давайте, давайте, давайте! Иих! 

Они садятся и готовятся к игре. 

Сцена 5. 

Семья в своей квартире. 

Папа. Как хорошо, я уже дома. Я пришёл с работы. 
Мама. А я? 
Папа. А ты меня ждала, как жена. 
Мама. А жена ждёт? 
Папа. Ждёт. Если любит… И готовит обед. 
Доча. А доча ей помогает… 
Мама. Поцелую тебя в лобик. Давай приготовим папе обед. (Начинют готовить). Потому что люблю его очень, очень… 
Доча. Хорошая мама — такая ласковая… 
Папа. А доче — леденец! Потому что она самая лучшая… А где наша тёща? 
Доча. И бабушка… 
Жена. Вот.
Папа. Ах, да, здравствуйте. 
Бабушка. Здравствуйте, дорогой мой. 
Доча. А, бабушка приехала! Бабушка, милая! (Бросается к ней, обнимает). Ты ведь из деревни? Лучшие бабушки из деревни… У них малинка, земляничка, коровки, а в них молоко с пенкой… И пенка на нос, тёплая, щекочется, когда из ведра пьёшь. Бабушки живут в домиках, и куры вокруг прыг – прыг! И кот… Давай ты будешь бабушка из деревни…
Бабушка. Нет, может, я из города… 
Доча. Ну давай… Давай ты из деревни, она же совсем рядом с городом… Ну давай…
Бабушка. Я из деревни вам привезла вишенок, и молочка, и белого налива… Всё вкусное, превкусное, потому что люблю деток моих, и внученьку Толика. 
Толик. Спасибо тебе, баба Настенька. 
Мама. Ну давайте все за стол, вот уже и всё готово. Ручки мыли? 
Папа. Я мыл. 
Доча. Я помыла… Вот, чистенькие…
Бабушка. А я бабушка из деревни, я никогда не моюсь. 
Папа. (Жена накладывает). Хм, какая вкуснятинка! (Кушают, все восхищаются. Мама накладывает другие блюда. Снова все восхищаются. Наконец все сытые и счастливые перестают кушать). 
Мама. Ну а теперь чай и пирог! Пирог с грибами и земляникой.  
Бабушка. Ну как у вас, деточки, дела? 
Мама. Хорошо.
Бабушка. Не соритесь? 
Папа. Никогда. 
Бабушка. Внучку мою любимую, Толика, не бьёте?
Мама. Мы её любим, игрушки покупаем. И сами играемся…
Бабушка. Ой молодцы мои, умники мои, разумники… А богатство в семье есть? Богатство в семье должно быть, ничего дурного в этом нет…
Мама. А мы богатые! Мы богатые! У нас домик есть и лопатка есть, и корзинка есть, и одёжки есть… 
Бабушка. И машинка есть? 
Папа. Есть, заграничная. С мотором…  Доча, смотри сколько время! Тридцать шесть часов — деткам давно спать пора… Мигом в кровать.
Доча. А пойдём со мной, я боюсь… (Отходят). Только ты мне сказку расскажи…
Папа. Я не знаю…
Доча. Тогда я тебе расскажу. Только на ушко, чтоб тайна… (Рассказывает). 
Бабушка. А деток ещё покупать собираетесь? В семье должно быть много детей.
Мама. Хотим, почему… Только вот в магазине очередь. Мало завезли… 
Бабушка. Да, очень мало завозят… А вы деду Морозу напишите! 
Мама. Так он только на Новый год присылает. Ещё можно в капусте искать, точно, точно…
Бабушка. Да, это можно, я слышала…

Доча. (Папе). …А потом он ему выпустил кишки, и они зажили долго и счастливо. Всё, сказке конец. 
Папа. Всё? 
Доча. Да, всё…
Папа. Классная сказка… А про что она? 
Доча. Как, папа, ты не понял? Про любовь… Все сказки про любовь, где есть принцесса. 
Папа. А давай ты мне завтра тоже сказку расскажешь? Пожалуйста… 
Доча. Хорошо, папа, тебе расскажу… Я их много знаю, вот столько, миллион! 
Папа. Хорошо тебе…
Доча. А ты мне спой колыбельную, а то никак не засну… Глазки не закрываются…
Папа. (Поёт колыбельную). Ну а теперь спи, спи…
Доча. А в  лобик меня поцелуй… (Папа целует). Покочи ночи…
Папа. Покочи ночи… (Доча ложиться, папа возвращается к жене и бабушке). 

Бабушка. А с детками доча играется? 
Мама. Ой, играется, так любит поиграться. Самое любимое дело…
Бабушка. И с мальчиками?
Папа. Нет, с мальчиками нельзя!
Мама. Почему?
Папа. Нельзя! Родители всегда девочкам с мальчиками встречаться запрещают.
Бабушка.  А я считаю, ничего дурного в этом нет.
Доча. (С кровати). Почему нельзя? Ну почему, а? Мы же только поиграем…
Папа. Да? А соседи что подумают? 
Мама. Что подумают? 
Папа. Не знаю… А что они обычно думают? 
Доча. А я хочу, чтоб много мальчиков было, и со всеми играться… В невесту, и в принцессу! Я буду невеста!
Папа. Спать немедленно! Сейчас же! Что это такое? Сорок часов, а ребёнок не спит?! 
Бабушка. А кричать на детей нельзя.
Папа. Мой ребёнок — хочу и кричу.
Бабушка. А кричать всё равно нельзя.
Папа. А ты старая!
Бабушка. А ты дурной!  
Мама. Зачем ты его так обзываешь? Никакой он не дурной! Он хороший! Это ты сама дурная! 
Бабушка. А я сама твоя мама, так что не лезь, а то сейчас получишь у меня по первое число! И ты дура, и муж твой дурак! И детей совсем воспитывать не умеете!
Мама. Сама не умеешь… Лучше молчи, а то получишь!
Папа. Да она старуха!
Мама. Старуха! Старуха! Старуха – побируха! 
Бабушка. Я получу? Сама сейчас получишь! Получишь! (Начинает бегать за мамой).  Обзываться! Ишь ты — меня обзывать! Получишь по заднице! По заднице! Вот! (Догоняет). Получила? 
Мама. А-а-а! Больно… Бьётся дурная старуха! 
Папа. Что ты лезешь? Что ты лезешь? (Сам лезет в драку. Начинается общая потасовка). Вот тебе! Вот! А-а-а! По голове… За волосы её… А-а-а… (Вдруг они останавливаются и прислушиваются, в другом конце комнаты, на кровати под одеялом навзрыд плачет доча)…
Доча. (Плачет). Нет! Нет! Нет! Так нельзя! Нельзя! Это неправильно! Так не бывает! Такой семьи не бывает! Мама должна быть добрая! Она не кричит… Она ласковая, она глазки поцелует… И бабушка должна быть добрая! Она самая родная, она из деревни, она всех любит, всех жалеет… И папа должен быть хороший! Все должны завидовать, что у меня такой папа! Он сильный, добрый, справедливый, он умный-преумный… А плохих родителей не бывает! Никогда не бывает, я же знаю! Я знаю! Знаю! Знаю! Вы дур-ны-ые… (Он забился в конвульсиях, безудержно рыдая. Начинает задыхаться. Входит Александр Петрович. ). 

Сцена 6.

Александр Петрович. Что тут происходит? Что за крик? Что за гам? 
Серёжка.  Мы играли…
Александр Петрович. Всех на уши поставили… Вас на третьем этаже слышно. Во что вы играли? 
Сонечка. В семью… 
Толик. (Уже без сил, тихо). Они дурные… У них мама злая… Мне плохо… мне болит… 
Александр Петрович. (Бросается к нему). Толик! Алла Николаевна! Алла Николаевна! Дети отойдите! (Вбегает Алла Николаевна).
Алла Николаевна. Что, опять? 
Александр Петрович. Приступ! Посмотрите… (Они осматривают уже почти потерявшего сознание Толика). Зрачки… Видите? Готовьте капельницу! Быстрее!
Алла Николаевна. Бегу…  (Выбегает). 
Александр Петрович. Толик, Толик, ты меня слышишь? Толик… Это я, Александр Петрович. Болит? Внутри болит? Ну ничего, ничего, сейчас тебе дадим лекарство, и всё будет хорошо… 
Толик. (Едва слышно). Ведь правда мама самая добрая? Что она глазки поцелует…
Александр Петрович. Правда… Всё правда. Видишь, ты и сам всё знаешь. Только теперь помолчи, не надо разговаривать… 
Настенька. Вы его уносите? Мы не хотели его обижать… 
Александр Петрович. Скоро Толик вернётся. 
Сонечка. Он заболел?
Серёжка.  Ты что, сама не помнишь?  
Александр Петрович. Немного… Но ведь все мы иногда болеем. А вы здесь можете играться, только без драк и потасовок, ладно? (Вбегает Алла Николаевна).
Алла Николаевна. Всё готово, Александр Петрович. 
Александр Петрович. Идёмте… (Он берёт Толика на ручки и выходит. Пауза.). 
Сонечка. По-моему мы так интересно играли… Хм, чего это Толик так… 
Серёжка.  Тебе же сказали — он заболел! Больные люди просто неправильно играются! А он уже давно болеет… Он и бегать не может, и прыгать, и в салочки играть… 
Настенька. Он слабенький, потому что маленький. 
Алла Николаевна. Ребята, а знаете что? Там, в столовой торт есть. Хотите торта? 
Сонечка. Торта хотим! А торт с орешками? 
Алла Николаевна. И с орешками, и с кремом… Очень вкусный торт. Так вы идите туда, я тётю Наташу предупредила, скажите просто, что вас Алла Николаевна прислала… Идите.
Сонечка. А давайте пойдём кушать торт, а?
Настенька. Пойдём. А Толику там останется? 
Алла Николаевна. Толику обязательно останется, большой кусок… 
Настенька. Тогда пойдём… (Идут к двери). 
Сонечка. Ты идёшь, Серёжка? Пойдём…
Серёжка.  Да, сейчас…
Алла Николаевна. Серёжа… (Пауза). Ты не мог бы на секундочку задержаться… А вы, дети, идите, идите, он вас сейчас догонит… (Толик, Настенька и Сонечка уходят. Пауза). Серёжа… Как у тебя настроение, Серёжа? 
Серёжка.  А почему мне торта нельзя? 
Алла Николаевна. Что значит “нельзя”? Можно… Я просто, я… Я просто хотела с тобой поговорить. Только с тобой, понимаешь? (Пауза). Я хотела с тобой поговорить на счёт той записки.. Ну помнишь, которую нашёл Александр Петрович. Записки про… любовь. 
Серёжка.  Я её не писал. 
Алла Николаевна. Я знаю… Её написала я. 
Серёжка.  А почему вы не сказали тогда, когда мы играли? 
Алла Николаевна. Потому что я не хочу, чтобы узнали кому я написала эту записку. (Пауза). Ты не хочешь узнать кому я её написала? 
Серёжка.  Кому? 
Алла Николаевна. Тебе. 
Серёжка.  А я знаю, я знаю. Я видел как вы мне клали её под одеяло. Я нашёл её, только забыл в песочнице. 
Алла Николаевна. Серёжа, я даже не знаю, как с тобой разговаривать… Это полное безумие, я понимаю, этого просто не должно быть… Я не должна была… Просто…
Серёжка.  А зачем вы мне её написали? Вы хотели поиграться?
Алла Николаевна. Что значит “поиграться”?
Серёжка.  Ну это же игра такая — записочки всякие, поцелуйчики… Вон и Александр Петрович пришёл играться. 
Алла Николаевна. Нет, нет, Серёжа… Нет, Господи, что же это такое… Серёжка, это не игра. Понимаешь, для взрослых людей это очень важно. Очень! У взрослых людей совсем по-другому — иногда вся жизнь зависит от любви! Понимаешь? 
Серёжка.  Не знаю… 
Алла Николаевна. Просто бывают странные вещи с людьми. 
Серёжка.  Например, колдовство? 
Алла Николаевна. Да, колдовство, конечно, тоже… Но я о другом, о любви… Просто я вдруг поняла, хоть в это невозможно поверить, что я люблю тебя… Ты понимаешь, что это значит? (Пауза). Почему ты молчишь? 
Серёжка.  Хорошо…
Алла Николаевна. Да? 
Серёжка.  Да… А теперь можно мне пойти в столовую? (Пауза).
Алла Николаевна. Сейчас… Сейчас пойдёшь. Не беспокойся, я там приготовила тебе самый лучший кусок торта. 
Серёжка.  Самый лучший?
Алла Николаевна. Самый, самый… Но подожди! Подожди буквально секунду! Скажи мне, скажи, какие женщины тебе нравятся? 
Серёжка.  Я не знаю…
Алла Николаевна. Ты никогда об этом не думал? 
Серёжка.  Не знаю…
Алла Николаевна. Ну подумай!
Серёжка.  Мне нравятся весёлые там, умные…
Алла Николаевна. Скажи, а я тебе нравлюсь? Я тебе нравлюсь… как женщина? (Пауза). 
Серёжка.  Да. 
Алла Николаевна. Нравлюсь? 
Серёжка.  А вам нравятся маленькие детки? (Она обнимает его).
Алла Николаевна. Да, мне нравятся маленькие детки… А знаешь что! Я ведь тоже маленькая… Да. Давай играть. Будем играть, ты же любишь играть… Во что захочешь? Вот игрушки… Хочешь, в машинки, смотри… Бж, бж, бжжжж…. (Играет). Не хочешь? Тогда — фу, плохие машинки! А давай рисовать? Где альбом, раскраска, вот, фломастеры… Будем рисовать, цветочки, деревья… (Рисует). Почему ты молчишь? А хочешь, будем танцевать? Ты думаешь, я взрослая? Думаешь, я не такая как ты? А я маленькая! Маленькая! Я на самом деле люблю играться! Играться в куклы, есть мороженное, стреляться из водных пистолетов… Я всё люблю, что любишь ты! Я такая же! Смотри, смотри… Я люблю тебя, я буду такой, как ты захочешь… Я просто хочу быть рядом с тобой… Но что мне делать?! Что?! (Вдруг начинает плакать). Что… (Длинная пауза).
Серёжка. (Тихо). Ай не плачь…
Алла Николаевна. Прости меня, Серёжа… Я такая дура… 
Серёжка.  Я пойду… А вы поиграйтесь, вон игрушки, раскраски… Вон у Сонечки Барби, поиграйтесь, я порошу, она разрешит. Не надо плакать. И записочки можно писать. Мне записочки нравятся…  
Алла Николаевна. Серёжа…
Серёжка.  Не бойся, я никому не скажу, что ты влюблённая… Никому, никому… (Уходит. Она остаётся и плачет).
 
Занавес.

АКТ 2. 

Сцена 7. 

В детской комнате — тихий час. Серёжка, Сонечка, Настенька и Толик спят в своих кроватках… Начинаются детские сны. Они могут быть самыми разнообразными — необязательно придерживаться авторских предложений…

Сон Серёжки. 

Серёжка сбрасывает одеяло и встаёт — он супергерой. 

Серёжка.  Вот он я, супергерой! Настоящий! Я могу всё. Могу спаси мир! Если захочу… Я могу своими руками остановить самолёт или поднять гору, потому что руки у меня самые сильные! Я могу взлететь в космос, победить бандитов и негодников! Я готов придти на помощь несчастным и маленьким! Пусть боятся все, кто обижает слабеньких!

	Настенька в беде. Злая бандитка Сонечка захватила её и вот-вот убьет. 

Сонечка. Ага! Вот ты и попалась в мои лапы — теперь не уйдёшь! Отдавай мне сто миллиардов, или я тебе сейчас такое устрою! (Настенька гордо отказывается и показывает злодейке язык). Ах ты так! ты так?! Ну ты меня разозлила — сейчас тебе будет плохо! (Начинает мучить жертву). Ага, плохо? Плохо? 
Настенька. Знаешь что?
Сонечка. Что? 
Настенька. Иди!
Сонечка. Куда? 
Настенька. Срать на провода, делать замыкание! Ха, ха!
Сонечка.  Ах так, вот тебе, вот! (Мучает с новой силой). 
Серёжка.  Не торопись, злодейка! Супергерой идёт на помощь! (Он взмывает в воздух и подлетает к ним). 
Сонечка. Какой  ужас! Супергерой!
Настенька. Ура, Супергерой, — он спасёт меня! 
Сонечка. Как бы не так! Ничего, ещё посмотрим, кто кого! Ведь я страшная колдунья! (Она тоже взмывает в воздух, и в небе начинается страшный бой сил добра и зла, в котором Серёжка побеждает). 
Серёжка.  Вот тебе, противная злючка, получай! (Сонечка падает). 
Сонечка. Он победил меня… Но… ничего, ничего…  Придёт и моё время… 
Серёжка.  (Подлетает к Настеньке и освобождает её). Теперь ты свободна. Можешь делать всё, что хочешь, а супергерой всегда будет защищать мир от зла! 
Настенька. Как же мне отблагодарить тебя? 
Серёжка.  Никак! Я ведь спасаю мир не ради благодарности… (Все возвращаются на свои места. Спят).

Сон Сонечки.

Сонечка — прекрасная принцесса. Толик и Настенька — её слуги, пажи и фрейлины. Они кланяются и исполняют её прихоти.

Сонечка. Ну как, красивая ли я принцесса? 
Настенька. (Восхищённо). Самая красивая! Как цветок роза…
Толик. И одёжки у тебя такие красивые…
Сонечка. А носик? 
Толик. И носик… Совсем не курносик.
Сонечка. Тогда пусть будет бал! Самый блестящий, самый красивый бал! Музыка… Танцы… Пирожные… И может быть, какой-нибудь прекрасный принц придёт и влюбится в меня! В красавицу-раскрасавицу… А я ещё подумаю, стоит ли влюбляться… Бал! (Начинается бал, фанфары, музыка, танцы… Толик танцует с Настенькой. Сонечка ждёт…) 
Сонечка. Ну где же он? (Вдруг появляется прекрасный принц Серёжка). Неужели я так и останусь хоть без какого-нибудь прекрасного принца… 
Серёжка.  Где бы найти хоть какую-нибудь принцессу прекрасную?
Сонечка. Я здесь, Серёжа! Я здесь, мой принц!
Серёжка.  Кто ты,  прекрасная незнакомка Сонечка? 
Сонечка. Я принцесса… 
Серёжка.  А я Серёжка. Какая же ты красивая! И носик, и лобик, и ушки, и глазки… Будешь моей невестой? 
Сонечка. Буду, Серёжа, буду! (Они танцуют, бал заканчивается, все снова спят). 

Сон Настеньки. 

Настенька — Жанна Д’Арк, на стенах защищаемого города. Штурм. Она хватает копьё с флагом и меч. Она ранена, но не сломлена. Её солдаты: Толик и Сонечка ждут её приказов… 

Настенька. Враги у ворот! Держитесь! Много наших пало в битве… Много храбрых воинов пожертвовали собой, чтобы защитить этот город, и пока город наш! Да, нас осталось мало — мало, но мы ещё можем победить! Или умереть достойно!
Толик. Да, мы будем с тобой до конца!
Сонечка. Ах, как страшно…
Настенька. Страшно?! Кому здесь страшно? В наших сердцах нет места для слабости! Я готова смотреть страху прямо в глаза! 
Сонечка. Нас убьют? 
Настенька. Убьют. Если мы их не убьём! Война — жестокое дело! Это вам не в куклы играть… Но дело достойное и благородное… А вот и наш враг! (Появляется Серёжка в виде неприятельского короля). 
Серёжка. Сдавайся, непокорная! У тебя нет шансов! У стен города сто тысяч моих воинов, а вас тут — раз, два, три…Вот сколько! Сдавайся, и я пощажу тебя!
Настенька. Никогда! Никогда я не сдамся тебе, и никому не сдамся! Я сражаюсь за правое дело! Воины мои, мы не потеряем чести! Не потеряем благородства! И наши имена останутся в веках…
Сонечка. Теперь нас точно убьют… (Начинает плакать). 
Настенька. Хватит реветь! Не плачь! Слёзы не красят воина…
Сонечка. Я не воина…
Толик. Я воина! 
Настенька. И если нам суждено встретить смерть — мы встретим её гордо и с улыбкой, как подобает победителям! 
Толик. Ура! Ура! Ура!
Серёжка.  Она безумная… 
Настенька. В атаку! За мной! (Они бросаются в атаку, сон заканчивается. Все снова спят).

Сон Толика. 

Счастливая семья: добрая мама — Сонечка, ласковая бабушка — Настенька, замечательный папа — Серёжка, и Толик — их любимый ребёнок.  Они живут…

Сонечка. Мы тебя очень любим…
Толик. И я тебя очень люблю, мама…
Настенька. Ты самый замечательный мальчик. Мы тебя никогда, никогда не оставим. 
Толик. Ни на минуточку, ни на секундочку? 
Настенька. Ни на секундочку… 
Толик. Никогда - никогда? 
Сонечка. Никогда…
Серёжка.  Я горжусь, что ты мой сын.
Толик. А я горжусь, что ты мой папа. 
Серёжка.  Хочешь, я научу тебя делать корабли? 
Толик. Да… И мы будем пускать их по речке и смотреть, куда они поплывут? 
Серёжка.  Да…
Толик. Мамочка, а расскажешь мне сказку? 
Сонечка. Да, конечно… Буду каждый день рассказывать, любимый мой… Рассказывать сказки и петь песни…
Толик. Мамочка… (Семейное счастье, но вдруг скрип двери, все разбегаются и спят. В палату тихо прокрадываются Джек и Кларис). 

Сцена 8. 

Джек. Тише… 
Кларисс. Я тихо… Куда это мы попали? 
Джек. Это палата малявок, третий блок… Видишь, спят.
Кларисс. О ё, малявки! Сколько их тут? 
Джек. Четверо… 
Толик. (Проснувшись). Кто здесь?
Джек. Тише… 
Толик. (Испуганно). Кто здесь? Кто? Я боюсь!
Джек. Не ори!
Кларисс. Заткнись, а то хуже будет. 
Толик. Я боюсь… У-у-у… Страшно… (Начинает плакать. Остальные ребята тоже просыпаются).
Серёжка.  Кто здесь?
Сонечка. А что такое? Кто-то пришёл? У нас гости? 
Настенька. Сейчас увидим. (Резво поднимается и включает свет). 
Джек. Тихо, малявки! И вам ничего не будет! Просто не шумите, и мы скоро уйдём.
Сонечка. Взрослые? 
Серёжка.  А что вы тут делаете?
Сонечка. Вы к нам пришли? 
Кларисс. Неа… Мы хотим слинять отсюда.
Толик. Что? 
Джек. Ну сбежать, ясно? Покинуть эту обитель маразма, этот зоопарк, и попасть в настоящий мир. 
Кларисс. О да! На свободу… 
Серёжка.  Но это же нельзя. 
Настенька. Ух ты, вы хотите убежать… 
Джек. Мы не хотим, мы уже убегаем! (Хохочет). А они забавные…
Кларисс. Милашки… Ты видел как они в песочнице играли? Ну там, во дворе на площадке — я угорала… Они так дрались! Лупили друг друга, а потом все разревелись… Так смешно!
Настенька. Мы игрались…
Сонечка. Меня зовут Сонечка. 
Толик. А я Толик, просто Серёжка мне лопатку не давал, докажи?  
Джек. Да, это проблема, которую решают атомной бомбардировкой… Ну а ты кто? 
Серёжка.  Я Серёжка.
Джек. А ты? 
Настенька. Настенька. Только вы первые должны представляться, раз к нам залезли.
Кларисс. Ишь ты какая умная… Мы первые… (Идёт на Настеньку). 
Джек. Не лезь к ней. Мы же гости, правильно я понимаю? Мы должны быть вежливыми и, как его, воспитанными… О! Слушайте все, говорю один раз: меня зовут Джек! Дэ, же, е, ка.  А это Кларисс. 
Настенька. Ух ты… Кларисс…
Джек. Ну вот и познакомились… А у вас тут ничего, уютно… Неплохо им обставили тут, да? 
Кларисс. Смотри ты — игрушки! Уау! 
Толик. Это моё… Мои игрушки…
Кларисс. Куклы! Сколько их тут… Смотри, Барби! Натуральная… Какая уродка, фу!
Настенька. Это моя Барби!
Сонечка. И у меня есть Барби, там, вон там… А у вас есть игрушки?  В какие игрушки вы играетесь?
Джек. А, вот, что вас интересует… В какие игрушки мы играемся, Кларисс?
Кларисс. О, детки, неужели вы действительно хотите это знать? 
Джек. Я бы на вашем месте подумал, прежде чем отвечать…
Сонечка. А мы хотим, нам интересно! Правда, Серёжка?
Серёжка. Нету у них никаких игрушек, они же взрослые.
Толик. Нет, у всех есть игрушки.
Кларисс. Точно сказал, малышок… Слушайте, он у вас какой-то странный… Сколько тебе лет? 
Толик. Пять... Четыре с половиной…  Я просто болею, тут болит, и тут болит… 
Кларисс. Ага… Джек, когда пойдём? 
Джек. (Глянул в окно). Не торопись… Пусть дежурные уснут покрепче. Надо действовать наверняка. Думаю, час у нас есть…
Толик. Целый час вы с нами будете играть? Целый час! Ура!
Сонечка. Ура! Целый час, целый час! И можно не спать целый час! Правда?
Джек. Можете нее спать сколько хотите. Сегодня ночь нарушения правил, это я вам гарантирую… Правильно, Кларисс?
Кларисс. (Подражая детям). Плавильно, дядя Джек! (Они хохочут и целуются). 
Толик. А зачем они так делают? 
Серёжка.  Ух ты, они целуются по-настоящему…
Сонечка. Они жених и невеста…
Толик. Тили тили тесто — жених и невеста!
Кларисс. (Хохоча). Слышал как они нас обозвали? “Жених и невеста!” Ха, ха… Маленькие чудовища… Я сейчас подохну. Жених и невеста… Тили тили тесто — жених и невеста! 
Толик, Сонечка и Настенька. (Подпевают). Тили тили тесто — жених и невеста! (Поют и кружатся вокруг них). Тили тили тесто — жених и невеста!
Джек. (Вдруг рявкает). Заткнитесь! Бл…, как они меня раздражают!
Кларисс. Да брось ты! Они же просто маленькие уродцы…
Джек. Вот пускай и не вякают! Не люблю, когда вякают… Нашлись тут “Депеш мод”. (Смеётся). Курва, иди сюда… 
Кларисс. Не называй меня так при людях…
Джек. Сколько у нас бабок? 
Толик. Каких бабок? 
Джек. Бабла, денег… Вот тупые! Неужели я когда-то был таким? 
Кларисс. Был, можешь не сомневаться… У меня сорок.
Толик. А почему бабок? 
Джек. А я тебе кто, Менделеев — всё знать? Ну бабок и бабок… Слушай, Кларисс, только сейчас подумал как это звучит… “Бабок”… Смешно… А впрочем, какая на хрен, разница… (Роется по карманам, достаёт деньги). Вот чёрт, мятые, как в жо…е побывали… 
Сонечка. Где? 
Джек. На бороде… Так, у меня почти семьдесят, а нет — семьдесят пять… Нормально, возьмём таксо, доедем до города, снимем конуру какую-нибудь… Нормально, малышка, переконтуемся… Огни большого города ждут нас… Только давай мне деньги.
Кларисс. С чего это?
Джек. Просто так… Деньги давай!
Кларисс. Пошёл к чёрту! Ни хрена я тебе не дам… Мои деньги. 
Джек. Что? 
Кларисс. А вдруг я уйти захочу…
Джек. Что ты сказала? 
Кларисс. Пошёл в задницу!
Джек. (Подходит к ней и лепет ей пощёчину). Давай деньги, сука! Давай… (Отбирает деньги). Уйти она захотела… Ты не можешь от меня уйти, не можешь! Запомни это! Я могу тебя бросить, когда меня достанет твоя тупость и твои капризы! Я! Ты это поняла? Поняла? 
Кларисс. Да, прости…
Джек. Вот так… Этих женщин хрен поймёшь… Если ты мне не доверяешь, какого х… бежишь со мной? 
Кларисс. Доверяю, просто… 
Джек. Ну так к чему эти разводы?! Да ещё при этих… детях. А впрочем, чего это я тебя уговариваю?  Не хочешь? Не надо! На тебе твои деньги, и вали на все четыре стороны! 
Кларисс. Джек…
Джек. Вон пошла от меня!
Кларисс. Джек…
Джек. Вон пошла!
Кларисс. (Пытается его обнять, он её отталкивает). Джек, Джек, прости меня… Я дура, прости меня… На тебе мои деньги, возьми всё… Пожалуйста, не бросай меня. (Начинает плакать). Не бросай меня…
Джек. Поздно сопли распускать… 
Кларисс. Джек! Джек! Прости, я сука, я стерва… Я больше никогда не скажу слова простив… Ну скажи, что мне сделать… Я всё сделаю, скажи…
Джек. Заткнись. (Пауза).  Что, детки, повылупились? Интересно? Да вы не обращайте внимания, тётка дурная, стервозная, однако ж любит меня… Любишь?
Кларисс. Люблю… (Пауза). Чтоб ты сдох! (Они страстно целуются).
Сонечка. (Серёжке). Видишь, целуются…
Толик. (Убеждённо). Они играли… Точно, точно, они играли… 
Серёжка. Не нравятся мне такие игры…
Настенька. И совсем не весёлые…
Кларисс. Смотри ты, мы их ещё и веселить должны. Эээ, нет, детки, мы так не договаривались. 
Джек. Хотите покажу вам нашу игрушку? А? Кто-то тут из вас интересовался… 
Толик. Ой да! Очень хотим, покажи игрушку.
Сонечка. Да, нам очень интересно.
Джек. (Достаёт сигареты).  Это даже не игрушка! Это лучше… Фокус-покус… Дети же любят фокусы-покусы. 
Кларисс. Может, не надо здесь курить? 
Джек. Да нормально, мы же свалим. Чего ты паришься…
Толик. (Смеётся). Парится, парится, она парится… (Настенька, Сонечка и Серёжка тоже смеются). 
Кларисс. Ну давай одну…
Настенька. А я знаю, что курить — это нехорошо!
Джек. Да ну? С чего это? 
Настенька. Потому что, потому что бывает, когда куришь, в грудь рак заползает. И человек опа, и умирает…
Джек. Смотри ты, какая образованная…
Толик. А как туда рак заползает? 
Джек. Ну, учёная, чего ты молчишь? Видишь, народ интересуется…
Настенька. Я не знаю. Знаю, что заползает…
Джек. Ну и ты видишь, где-нибудь здесь рака? 
Настенька. Нет…
Джек. Детишки, вы где-нибудь раков здесь видите? 
Толик, Сонечка и Серёжка.  Нет. Нету…
Джек. Ну значит и проблемы нету! Как говорится, противопоказаний нет! Итак… Откройте ваши глазки пошире и смотрите сюда, дядя вам покажет фокус-покус — огнедышащий человек. Я зажигаю спичку…
Серёжка.  Огонь, смотрите огонь настоящий…
Кларисс. О ты в этом можешь с точностью убедиться, если сунешь в него пальчик. 
Джек. Не учи дурному! Пусть сами до всего доходят… У современных детей есть для этого все возможности. Ребятки, огонь — это высшее достижение человечества. Знаете почему?
Сонечка. Почему? 
Джек. Потому что только с помощью огня можно прикурить травку… Смотрите. (Прикуривает, затягивается и с наслаждением выпускает дым). 
Серёжка.  Смотри, курят по-настоящему…
Сонечка. Как удивительно, правда, Серёжка? 
Настенька. Всё равно курить — плохо! 
Джек. Нормально… 
Толик. На кончике горит… Хм…
Джек. Кларисс, будешь? 
Кларисс. Конечно… (Тоже курит). 
Толик. А дым изо рта! Хм, смотрите, дым изо рта, а горит на кончике! Почему? А там во рту тоже огонь? 
Джек. Естественно. Огнедышащий человек — фокус-покус, я же тебе говорил. 
Толик. А покажи…
Джек. Что тебе показать?
Толик. Покажи, ну покажи… (Пытается заглянуть в рот). 
Джек. Что? 
Толик. Откуда дым идёт, покажи.
Джек. Откуда дым идёт… (Открывает рот и показывает язык). Смотри, этим затягиваются. Понимаешь, затягиваются… Знаешь, что такое затяжка? 
Кларисс. Ну дай ему попробовать, видишь, мальчику интересно. 
Джек. Ну иди сюда… (Толик подходит). Открой рот…
Настенька. Толик, не надо…
Кларисс. Помолчи.
Толик. (Открывает рот). Ааа!
Джек. Э, нет! Ты ж не на приёме у педиатра — гланды мне показывать. Закрой пасть! (Кларисс. ) Всё-таки он какой-то странный… (Толику). Так, бери сигарету… Руки убери, убери руки, я буду держать… Бери сигарету и вдыхай. Давай, так… Да не в рот, туда внутрь вдыхай… Вот, и затягивайся!  (Толик затягивается, начинает безудержно кашлять). 
Толик. А… Тьфу! Тфу! (Начинает плакать). 
Настенька. Толик! Толик! Плохо? Я же говорила, это плохо! Говорила, курить плохо! Иди сюда, иди…
Толик. (Кашляя и обливаясь слезами). Больно… 
Джек. Это только в первый раз. Но вот увидишь, скоро тебе это понравится. 
Настенька. А вы не должны детей плохому учить! И детям больно делать… Он болеет, ему нельзя больно делать! Хорошие взрослые так не делают…
Джек. Херня. Я ничему не учу. Учат эти толстые очкарики и худосочные дамочки в школах… Учат дебилы, которые думают, что знают жизнь лучше всех! Кларисс, я чему-то учу?
Кларисс. Нет… 
Джек. Вот, люди говорят, что не учу. Просто ребёнка не надо ограничивать, я так понимаю… 
Кларисс. Ты просто как доктор Спок. 
Джек. Я лучше… Остальные, эти ваши “хорошие” взрослые, они же вас за быдло держат. Вы это понимаете? То нельзя, сё нельзя… То — плохо, сё — плохо! Уси-пуси! А сами курят… Понимаете? Сами курят и пьют водку! А почему? Не знаете? Потому что это всё обман… Всё дурь! Нет никаких “нельзя”! И каждый может делать то, что хочет. Правильно я говорю, Кларисс?
Кларисс. Слушай, тебе точно надо в детском саду работать. 
Джек. Не надо мне работать… Тошно просто. 
Кларисс. (Детям). Просто вы привыкли, что с вами сюсюкаются, ути-пути, аси-паси… Но это отвратительно! За такое морду бить…
Джек. (Толику). Ну что, парень, оклимался? 
Толик. Да… Только немножко кашлять хочется…
Джек. Пройдёт. А ты вообще молодец, не побоялся… Уважаю. А курить понравилось? 
Толик. Неа. Не хочу больше курить. 
Джек. Не хочешь?
Толик. Ай, не хочу…
Джек. Ну и хрен с тобой! 
Настенька. Правильно, Толик. не надо курить!
Джек. (Кривляет). “Правильно,  Толик. Правильно, Толик.” Просто не надо бояться делать то, что тебе интересно. И отказываться от того, на что тебе насрать! Кто-нибудь ещё хочет попробовать? Первый раз бесплатно… А? (Пауза). Что, неужели у всех кишка тонка? 
Серёжка. (Подумав).  Я хочу. 
Сонечка. Правильно, правильно, Серёжка, покури… 
Толик. Ай, Серёжка, не кури… Это невкусно, не надо.
Джек. (Толику). Слушай, ну тебе ж никто не мешал, правильно? Уважай выбор других людей. Всё-таки в цивилизованном обществе живём. Кларисс, займись мальчиком… 
Кларисс. (Серёжке). Иди сюда… 
Сонечка. И я хочу тоже посмотреть. 
Настенька. А я как раз не хочу смотреть! Пойдём, Толик. (Берёт его за руку, пытается увести). 
Толик. Ну интересно же… (Не двигается, смотрит). 
Кларисс. (Серёжке). Давай, ковбой, бери в руку сигарету… (Серёжка берёт). Что тебе сказать, ты просто великолепен, парень. Точно, ковбой… Скажи, Джек.
Джек. То, что доктор прописал…
Кларисс. А теперь бери и затягивайся. 
Серёжка.  Вдыхать? 
Кларисс. И поглубже, иначе эффекта не будет. Давай… (Серёжка вдыхает, и хватается за грудь и начинает кашлять). Выдыхай! Выдыхай! Вот самоубийца… Давай, давай… 
Настенька. Я же говорила — это всё неправильно! Неправильно! 
Сонечка. Ну и что, у всех так бывает в первый раз. Тебе же сказали, а потом понравится… 
Настенька. Ну так всякое дурное и нравится!
Джек. Закон жизни, ничего не поделаешь…
Сонечка. Ну как ты, Серёжка, ну как? Больно? Не понравилось? 
Серёжка.  (Сквозь душащий кашель). Нормально… 
Сонечка. Видите, он говорит нормально!
Кларисс. А ты сама будешь? 
Сонечка. Ай, что-то нет настроения…
Кларисс. Чего такого? Боишься?
Сонечка. Ай, нет настроения… 
Кларисс. Нет? (Сонечка застенчиво отворачивается). Ну как хочешь… (Курит сама). Когда приедем в город, первым делом хочу приборохлиться… Слышишь, Джек? 
Джек. Заработаешь, приборохлишься… 
Кларисс. Хочу длинное платье и шпильки, — к чёрту бельё, сделаю завивку, покрашусь в блонд, буду пить “Мартини” из бутылки… Мы ведь напьёмся в городе? 
Джек. В доску… Мне эта здешняя трезвая жизнь уже вот где! 
Кларисс. Да, я хочу “Мартини”… Или “Чинзано”…  Чего-нибудь итальянского…
Джек. Тихо! Слышишь? 
Кларисс. Что? 
Джек. Шаги… Бл…, вырубай свет! (Кларисс выключает свет). Выбрасывай бычок, быстрее… “Чинзано” ей захотелось… Дети, по местам! (Все разбегаются). Всем молчать! Кто пикнет — удушу!
Толик. Так это Александр Пе… 
Джек. Тихо! А то расскажу, что вы курили… (Все затихают. Пауза.) 

Сцена 9. 

Входят Александр Петрович и Алла Николаевна, прислушиваются.

Александр Петрович. Я определённо чувствую запах табака… Принюхайтесь… 
Алла Николаевна. Включить свет? 
Александр Петрович. Не надо, а то разбудим их… Пусть уже спят.
Алла Николаевна. Окно открыто, может, натянуло? Новый сторож смолит, как паровоз…
Александр Петрович. Надо ему сказать, чтоб делал это подальше от окон… (Толик не выдержал и закашлял). Прикройте окно… Не хватает нам здесь ещё и пневмонии. 
Алла Николаевна. Как он? 
Александр Петрович. Вы же сами знаете, что вы меня спрашиваете… Вы же видели снимки… 
Алла Николаевна. Ах, бедный… Бедный Анатолий Леонидович… (Александр Петрович выходит.. Пауза. Алла Николаевна подходит к кроватке Серёжки, долго смотрит на него). Когда ты спишь, совсем не заметно, что ты ребёнок… Спасибо, что ты есть, милый… (Целует его в губы, Сонечка начинает ворочаться, Алла Николаевна поспешно уходит). 

Сцена 10.

Джек и Кларисс выходят из своего убежища.

Джек. Уф, вроде пронесло… 
Серёжка.  Я включу свет…
Джек. Подожди, подожди… (Кларисс.) Ушли?
Кларисс. (Прислушивается). Вроде ничего не слышно…  (Серёжке). Что это она над тобой делала? 
Серёжка.  Ничего. 
Кларисс. А мне показалось…
Серёжка.  Ничего. Просто пожелала спокойной ночи…
Кларисс. Ну-ну, спокойной ночи… 
Джек. Чего же это они не спят? 
Настенька. Они вас дожидаются.
Кларисс. Какая умная… Если мы тебе так не нравимся, почему ты тогда не сдала нас? Я ведь наблюдала за тобой, лежала тихо, как мышка… Испугалась? 
Настенька. Нет. Просто я не предательница… 
Кларисс. А девушка с характером, мне это нравится… Если тебе когда-нибудь удастся выбраться отсюда, а я уверена, что тебе скоро здесь осточертеет, найди меня… Я угощу тебя самым лучшим “Чинзано”… А потом мы пойдём в дансинг и снимем таких мужиков… 
Джек. Эй, эй, попридержи язык… 
Кларисс. (Тихо Настеньке). Мужики такие снобы… Но ничего, я научу тебя как с ними управляться, будут как шёлковые. 
Джек. Насколько понимаю, это был последний обход. Сейчас этот хмырь, Александр Петрович, уедет домой. А тётка пойдёт к себе в каморку и по доброй традиции завалится спать… Вот тогда мы и улизнём. (Серёжке). Чего смотришь? Можешь включать свет. (Серёжка включает). Что, малыши, перетрухнули? 
Кларисс. А ты что, сам не видишь? 
Джек. А жизнь такая… Всегда надо быть готовым к тому, что она подложит тебе свинью. И вряд ли это будет свиная отбивная под майонезом… Проблемы в этой жизни — скорее правило, чем исключение. Поэтому в ж…у их!  (Толик от пережитого стресса начинает хныкать, затем плакать). Чего это он опять разревелся? Творческая, чувствительная натура… Кларисс, успокой его. 
Кларисс. Как я его тебе успокою? 
Джек. Как хочешь! Терпеть не могу детского рёва! 
Сонечка. Он часто плакает… 
Джек. Мне от этого не легче. 
Настенька. Просто ему плохо…
Кларисс. (Подсаживается к Толику). Эй, парень, ну перестань, ну хватит плакать… Ну перестань! Хочешь, я тебе дам чего-нибудь? Правда, у меня ничего нет. Хочешь пустую пачку? Настоящее “Марльборо”? А?
Толик. (Всхлипывая). Хочу…
Кларисс. На, будешь класть в неё свои сокровища…
Сонечка. А нам? 
Серёжка. Я тоже хочу такую пачку!
Джек. Заработаете денег — купите. Такие продаются в любом ларьке. А на сегодня раздача призов закончена.
Кларисс. Я, наверное, была бы хорошей матерью. Мне кажется, я бы легко научилась ладить с детьми. 
Джек. А я бы был хреновым отцом, потому что через неделю я бы их просто задушил! 
Толик. А давайте играть!
Джек. Ребята, я играю только в преферанс, и то на деньги…
Кларисс. Ну подожди… Это может быть интересно. А во что вы хотите играть? 
Сонечка. Ай, мы не знаем… Во взрослые игры!
Серёжка.  Да, расскажите сначала, во что вы играете.
Джек. Вся наша жизнь — игра…
Настенька. Они не умеют ни во что играть, это же ясно… Они уже взрослые и у них нет игр. 
Серёжка.  А чем вы занимаетесь тогда? 
Кларисс. Джек, чем мы занимаемся тогда? 
Джек. (Подумав). Сексом.
Толик. Каким  сексом? 
Джек. Каким хочется… мне — таким и занимаемся. 
Сонечка. (Тихо у Серёжки). А что такое секс? Это игра? 
Серёжка.  Не знаю… Наверное. Настенька, ты знаешь? Я не знаю…
Настенька. И я не знаю. И знать ни капельки не хочу!
Кларисс. Ничего, придёт время — захочешь… Поверь мне. Заскулишь, забегаешь от желания… 
Джек. А вы что, правда на знаете? 
Толик. А я не знаю… У меня такого никогда не было.
Сонечка. Наверное это большая тайна. 
Серёжка.  Так расскажите, раз знаете. 
Джек. Подожди… Ну а дети, дети, вы хоть знаете откуда появляются? 
Сонечка. Это мы знаем… Меня в магазине купили. Есть такой магазин где деток маленьких продают, хочешь девочку, хочешь мальчика… 
Толик. И меня в магазине…
Серёжка.  А меня дед Мороз принёс, потому что я родился второго января, а тогда дед мороз всегда подарки приносит. 
Кларисс. (Настеньке). А ты откуда появилась? 
Настенька. Не скажу!
Джек. Значит в капусте нашли… (Джек и Кларисс хохочут). 
Кларисс. Слушай, это так мило… Это потрясающе. Они такие наивные. Может, не надо им ничего рассказывать… 
Джек. Глупости, херня какая-то… Что, не надо рассказывать? Мать Тереза… Дети, мне жаль вас расстраивать, но вы все появились из совсем другого места… 
Кларисс. Джек, не надо…
Джек. Надо! В чём проблема? Пусть знают правду… Ничего в этом дурного нет. Вы же хотите знать правду? А? (Пауза). Дети появляются после секса и вылазят у женщины из дырки между ног… Звучит не очень приятно, но так и есть. Ясно вам? (Пауза). Я доходчиво объясняю? 
Кларисс. Джек, зачем… (Пауза).
Сонечка. Хм, странно…
Серёжка.  А как же они туда залазят? 
Джек. Я же говорю… Ах да, я же забыл вам объяснить. Ладно, начнём с азов. Мужчина и женщина занимаются сексом. 
Толик. Когда?
Джек. Что когда? 
Толик. Когда занимаются? 
Джек. Когда приспичит… Откуда я знаю когда. Короче, мужчина то, что у него между ног, засовывает женщине между ног — это называется секс. Вот… И есть такие штучки с хвостиками, маленькие, как головастики… Чёрт, что я несу? Какие головастики? О! Как это всё объяснить?! Ай, к чёрту! Короче, ля-ля-ля, и через девять месяцев появляются дети… Всё. Ясно? (Пауза. Смотрит на детей). 
Кларисс. По-моему, им ничего не ясно… 
Джек. Помолчи…
Толик. И деток не приносит аист? 
Джек. Неа.
Сонечка. И их нельзя купить в магазине?
Джек. Неа. 
Серёжка.  И дед Мороз меня не принёс? 
Джек. Ну это ты у мамы спроси, какой дед тебя ей принёс. (Пауза). Ещё вопросы?  
Настенька. Глупые вы, хоть взрослые, но глупые… И глупости рассказываете. Нельзя детям такие глупости рассказывать. 
Джек. Почему это? 
Настенька. Потому…
Джек. Ну почему? 
Настенька. (После паузы тихо). Нельзя. 
Джек. (С сарказмом). Аргументация — не подкопаешься. 
Кларисс. Просто похоже, что мы их шокировали немножко. По-моему, ты слишком резко, того… 
Джек. Чего резко? Нормально…
Толик.  А почему у вас деток нет?
Серёжка.  Ты что, не понял — ещё девять месяцев не прошло!
Джек. Просто мы выбираем безопасный секс. (Даёт Кларисс презерватив). Надуй мальчику шарик… (Кларисс надувает). 
Сонечка. А это страшно? 
Толик. Зачем вы так занимаетесь? 
Кларисс. Нравится… 
Джек. Для удовольствия. Это одно из немногих настоящих удовольствий в жизни. Да все этим занимаются, понимаете? Все взрослые этим занимаются… Ну, у кого есть чем… Потому что это чертовски приятно! Правду я говорю, моя кошечка? (Они обнимаются и целуются). Но вам в такие игры играть рановато. Ничего не поделаешь…  Но вы не бойтесь, это никуда не уйдёт… А во что вы играли, пока нас не было? Давайте лучше поговорим про ваши игры. 
Толик. Мы играли, да… 
Кларисс. Во что? Ну расскажите… 
Серёжка.  Мы играли в семью.
Кларисс. Во что?!
Серёжка.  Ну в семью. 
Джек. Это как? 
Сонечка. Ой, это интересно. Я была мамой… Красивой такой мамой. А Серёжка папой. 
Серёжка.  А Толик дочей…
Кларисс. Кем? 
Толик. Дочей… (Кларисс и Джек расхохотались). Ну такой маленькой…
Джек. Что ты хочешь, люди без комплексов… 
Кларисс. А Настя кем была? 
Серёжка.  Бабушкой…
Джек. Сварливой старушонкой? 
Толик. Она хорошая была бабушка, из деревни. Она в гости к нам приехала… 
Кларисс. Ну и как вы играли?
Толик. Ай, плохо…
Кларисс. Почему?
Сонечка. Да хорошо мы игрались, только Толику не понравилось. 
Кларисс. Толик, почему тебе не понравилось? 
Толик. Ай…
Кларисс. Ну расскажи… 
Толик. (Упрямо). Неправильно. 
Джек. Да, конечно неправильно! Херня какая-то, а не игра! Скукотища! Я себе это представляю: уси-пуси, мама, папа, доча. Это же неинтересно! Это же не из жизни! Мир другой. Ну другой же… Откуда эти идиотские представления у детей, я не понимаю? Вы хотите играть в такие игры? Отлично. Сейчас вы увидите, как это надо делать… Начнём с очевидного: отца нет!
Серёжка. (Удивлённо).  Нет?
Джек. Точней он есть, конечно, но он ушёл. С какой-то блядью ушёл из дома, бросил всех… Он алкаш. Он только и думает, где бы выпить? Кто б налил? Ходит, морда пропитая, руки трясутся, язык заплетается, слюни свисают… И мямлит только одно: “Клара, дай денег, а? Ну одолжи пятак! В последний раз, а? Дай, сука, денег…” А она ему в ответ…
Кларисс. “Пошёл отсюда! Пошёл, падла, вон, чтоб я тебя боль не видела, скотина! Семью обобрал, животное…” 
Джек. “Стерва!” Понимаете, жизнь у неё не удалась… Совсем одичала без мужика. Стала стервой, отупела, ожирела… Только и умеет сопли - нюни распустить, на жизнь жалуется, на мужа – алкаша… Но и сама принять не прочь…
Кларисс. “Да, от такой жизни повеситься хочется. Ни денег, ни работы, ничего… Только эта кухня, эта стирка, уборка, мыши, тараканы — целый день! И ничего не могу себе позволить: три года в одном платье, на заднице целюллит толщиной с китайскую стену, рожа опухшая… Выть хочется!”
Джек. А ещё у них есть ребёночек, мальчик. Нормальный мальчик. Одна проблемы — ширяется! Как бывает? Сначала клею нюхнул — ну ребята во дворе баловались, “мультики” смотрели, потом травка, а потом и на иглу сел… 
Кларисс. “Куда ты, сынок, идёшь так поздно?”
Джек. (Заторможено). А он такой имбицильчик, заторможенный такой… “Куда? На дискотеку…”
Кларисс. “На дискотеку? Хорошо… А как ты себя чувствуешь?”
Джек. “Нормально… Денег дай”.
Кларисс. А он последние деньги из матери тянет… А откуда у неё деньги-то? “Вот”.
Джек. (Недовольно). “Это всё?”
Кларисс. “Так ведь нету больше”…
Джек. “Ну ладно, тогда я пошёл”. Зомби такой, Митрофанушка. А сам из дома мамину цепочку вынес, единственную… А что такое? Понятное дело, на героин маминой зарплаты на чулочной фабрике не хватает. Дорогой нынче героин… Вот он и крадёт дома всё, что можно продать… А мама думает, что это папаша – алкоголик её обворовывает. 
Кларисс. А у них ещё бабка жила, глухая, беззубая, маразматичка, одной ногой на том свете, но всё равно лишь бы везде свой нос засунуть, каждому в душу влезть… И вонь от неё по всей квартире. Такая, подойдёт и прямо в лицо… “А что это у тебя за порошок, внучек?” 
Джек. “Не твоё дело”…
Кларисс. “А ночь где ночевал, а?”
Джек. “Не дыши на меня, карга старая… И вообще, пошла вон из моей комнаты.”
Кларисс. “В наше время молодёжь так не разговаривала… Уважение какое-то было, а теперь одни уголовники… При Сталине бы за такое…”
Джек. “Чтоб ты сдохла! Нигде от тебя не спрячешься… Живёшь, как на сковородке” Вот такая милая семейка. Замечательная… И вот однажды папа пришёл в гости…

Сцена 11. 

СЕМЬЯ

Муж. (Пьяный). Привет…
Жена. Опять… Чего опять припёрся! Мало накрал в прошлый раз? Скотина…
Муж. Чего орёшь, дура! Что крал, что крал… Мне твоего ничего не надо! Есть у меня деньги (Роется в карманах) — во! Я, может, сына пришёл увидеть… 
Жена. Вспомнил…
Муж. Имею право! Я его делал, я хочу его видеть!
Жена. Право ты имеешь… Морда пропитая! 
Муж. Ты на свою морду посмотри — рыло свинячее… Ха, ха! Где мой сын? Где его дневник? дневник буду проверять!
Тёща. Дневник… Полгода в запое, уже лето давно, каникулы, а ему дневник…
Муж. Не шипи, крыса! Ты мне десять лет здесь жизнь травила — десять лет, представляешь? Вот мне где твои советы стоят — вот! А теперь хватит, пошла в свою конуру! В конуру!
Тёща. Советы ему мои не нравились. Как будто он когда-нибудь советы мои слушал. А слушал бы — не докатился бы до такого обезьяньего состояния…
Муж. Нормальное у меня состояние. Состояние свободного человека!
Тёща. Свободного от совести, это уж точно…
Муж. Да сколько ты меня доводить будешь?! Схвачу палку, как перетяну по спине!
Тёща. А мне уже и так жить не долга, а тебя хоть посадють, ирода!
Муж. Не дождётесь, мамаша… Не доставлю тебе такого удовольствия в конце жизни.
Жена. Мама, не трогайте его, пусть его Бог накажет за его подлость…
Муж. Бог меня уже наказал… женой и тёщей! (Рогочет). Где мой сын? 
Жена. Вот… Сынок, полюбуйся во что превратился это животное твой папа.
Сын. (Заторможено и равнодушно). Папа, зачем ты пришёл? 
Жена. Спереть ещё что-нибудь…
Муж. Заткнись, стерва! То есть… жена. Сынок, я пришёл повидать тебя. А ты, я вижу, повзрослел, возмужал… На, я тебе подарок принёс. Книжку… Читать. Пушкина… На, почитай, там это… “И кот учёный всё ходит по… этой, блядь, по цепи кругом”. Хорошая книжка… культурная, почитай…
Сын. Папа, уходи. 
Муж. Ну что же это “уходи”, только же пришёл… 
Сын. Я пошёл.
Муж. Куда это ты? Э… А дневник? 
Сын. Мудак… Нету у меня дневника. 
Муж. А поехали сынок на рыбалку! А? С ночёвкой, как в детстве, помнишь? 
Тёща. Знаю я ваши рыбалки, ему только бы ребёнка споить… 
Муж. Да замолчишь ты, дура старая!
Жена. Никаких рыбалок!
Сын. Я пошёл.
Муж. Что вы это мне с собственным сыном поговорить не даёте! Курвы, не могут удержаться, чтобы свои пять копеек не вставить… Да вы сына подговорили против меня!
Сын. Уроды.
Жена. Кто его подговаривал? Совсем мозги пропил? Ты на себя посмотри, что его подговаривать — всё ж и так ясно!
Тёща. Уходите из нашего дома.
Муж. Когда это он стал “вашим”, если я здесь всегда жил, а вы сюда переехали после свадьбы! Забыли, как из деревни своих с двумя узелками сюда припёрлись “на две недельки”… “Пусть мама у нас поживёт пару деньков”. Пожила… 
Жена. Не смей! Хватит, долго я терпела твоё хамство! Пошёл вон, забулдыга!
Сын. Уроды.   
Муж. Я вам покажу, как с отцом разговаривать! Где дневник?!
Сын. В заднице.
Муж. Нету? Давно не получал? Распустился? А вот тебе! Получи! Получи! (Лупит сына). 
Жена. Не смей бить ребёнка! (Бросается на него). Я сейчас милицию вызову…
Муж. И ты получишь, стерва! Будешь знать как разговаривать с мужем!
Тёща. Батюшки, помогите — душегуб!
Муж. И тебе, карга старая, останется! Получи!
Жена. Убивец! Скотина! На! (Бьются, слышны крики, стоны.)… 

Вдруг тишина — пауза.

Сцена 12. 

Джек. Стоп. По-моему, мы увлеклись… 
Кларисс.  Слушай, мне понравилось. 
Джек. Захватывает, классные игры у вас, ребятки. Молодцы… Слушай, Кларисс, а как тебе понравилось это “свиное рыло”, очень обидно, да?
Кларисс. Да уж… Слушай, а как тебе моя старуха? 
Джек. Задушил бы её своими руками. Надеюсь, ты такой никогда не станешь, моя жёнушка… (Они обнимаются и целуются). Сколько времени? 
Кларисс. (Смотрит на часы). Надо валить… 
Джек. Точно… Заигрались мы с тобой, малышка. А нас ждёт большой город. Всё, ребята, представление окончено — спасибо за внимание. Мы уходим. Простите, так сказать, что нарушили ваш покой, потревожили ваш детский сон и всё такое… Но что поделать? 
Кларисс. Заканчивай разговоры, Джек. 
Джек. Запомните, ребятки, только одно… Реальный мир — это реальный мир! Кто бы вам что ни говорил — жизнь всегда пахнет навозом. Деда Мороза не бывает. Зато секс, насилие, наркотики, уроды, дебильные политики, смерть и сифилис — это то, что вас поджидает на каждом углу. Но не надо себе по этому поводу портить нервы! Потому что… потому что даже в этом дерьме, всегда можно найти что-то прекрасное… Например, “Чинзано”. Оревуар!
Кларисс. Я возьму медвежонка. (Берёт игрушку). Всегда мечтала о медвежонке… В общем, вы милые. Пока… 
Джек. Будете на воле, заходите… (Они уходят). 

Долгая пауза. 

Сцена 13.

Толик. (Тихо). Мама — добрая… Папа — добрый… Бабушка — добрая… И сынок хороший… Хороший… 
Сонечка. И всё-таки жалко, что они убежали. Такие интересные, курят, целуются. С ними веселей было… Правда, Серёжка? 
Серёжка.  Я тоже покурил. И я знал, что детей дед Мороз не приносит.
Настенька. (Твёрдо). Приносит. 
Серёжка.  Ну ты же слышала, что не приносит.
Настенька. Приносит. 
Серёжка.  Не приносит!
Настенька. Приносит, а вы дурные…. Потому что вы всё забыли, а теперь уже никогда не вспомните… (Пауза, она вздыхает).  Дурные…  
Толик. (Становится на коленки, затем ложиться).  Добрые… Мама любит, глазки поцелует. .. Папа защитит, с папой не страшно… Бабушка приласкает… Плохой мамы не бывает. Нет, никогда не бывает… Не… бы… ва… ет… (Толик затихает. Все разбредаются по своим углам, тихо занимаются своими делами).

Затемнение.

ЭПИЛОГ

Сцена 14. 

Настенька одна, она играется в странные игры, танцует, поёт, ей весело и грустно… Она словно существует за всех…

Сцена 15. 

Входят Александр Петрович и Алла Николаевна, а с ними Серёжка и Сонечка очень изменившиеся, в солидных взрослых костюмах.

Александр Петрович. Вот, проходите…
Серёжка.  Как необычно здесь находиться. 
Сонечка. Здесь почти ничего не изменилось. Всё как было… 
Александр Петрович. Любопытно смотреть на это в качестве посетителей, да?
Серёжка.  Да, впрочем мы ненадолго. (Смотрит на часы). Обеденный перерыв скоро подходит к концу, а вы знаете как жёстко в банковской системе с учётом рабочего времени. Да… А ведь мы здесь провели… М… Сколько, Соня? 
Сонечка. Много. Тогда на время и внимания-то не обращали. 
Александр Петрович. Ну вы ещё не так много. Многие всю жизнь здесь проводят….
Серёжка.  Да, бедняги… А как остальные, честно говоря смутно их помню. Как Толик, Настя? 
Александр Петрович. Толик… Анатолий Леонидович умер…
Сонечка. Умер? 
Александр Петрович. Да, онкология, однако рак довольно медленно развивается у стариков. Вы знаете, вообще трудно сохранить здоровье, когда у тебя сознание четырёх-пяти летнего ребёнка, а тело семидесяти двух летнего старика… Мы сделали всё, что могли. К сожалению, он умер так и не перешагнув порог своего “шестилетия”… 
Серёжка.  Трагично… Он был славный мальчик, хоть это странно звучит. 
Сонечка. Очень добрый… Я помню. 
Александр Петрович. Смерть ребёнка ужасна, даже если ребёнку за семьдесят. Ребёнок ведь не может умереть, не может, потому что для него не существует понятия смерти. Иногда мне кажется, что мы взрослеем, лишь для того, чтобы осознать, что мы умрём… Я помню, что Толик… я помню, его последние слова… Он сказал: “Глазки закрываются”… Вот и всё. Дети бессмертны… Но и они умирают… 
Серёжка.  А Настя?
Александр Петрович. Честно говоря, не знаю… Её перевели отсюда. Когда вы выздоровели, а Толик умер, она в палате осталась одна… Ничего не оставалось делать. 
Сонечка. Помню, она была самая взрослая из нас. Сколько ей было физиологически? 
Александр Петрович. Двадцать семь. 
Сонечка. (Серёжке). А тебе сейчас сколько? Сорок четыре… А мне тридцать семь. Господи, как подумаю, какие странности природа допускает…
Серёжка. Да… А те двое, ну те, с которых и началось наше выздоровление… Имена были ещё у них такие странные, заграничные… Джек и… забыл.
Сонечка. Кларисса… 
Серёжка.  Да, Кларисса. Глупо как звучит, кошмар. Кстати, а что с ними стало? 
Александр Петрович. Честно говоря, у меня никаких сведений о них нет. Мы пытались их искать — всё-таки дети — двенадцать - тринадцать лет им тогда было. Но безрезультатно… Вы знаете, Сергей Александрович, я до сих пор не могу поверить, что вы с ними встретились… Так удивительно, люди с противоположными по смыслу расстройствами оказались в одной палате… 
Серёжка.  Да, это была незабываемая ночь. Совершенно точно. Кстати, а где ваша коллега, Алла Николаевна? 
Сонечка. Зачем тебе это знать? 
Александр Петрович. Её стажировка закончилась, она уехала… Она вас так полюбила…
Серёжка.  Меня? 
Александр Петрович. Детей, она плакала, так ей не хотелось уезжать…
Сонечка. Не стоит об этом вспоминать…
Серёжка.  Я ведь встретил её…
Сонечка. Встретил? 
Серёжка.  Недавно, мы друг друга не узнали…
Александр Петрович. Ты повзрослел… Вы знаете, я всю жизнь пытаюсь открыть тайну детства… Всю жизнь, с тех пор как потерял его, и понял, что его уже не вернуть… 
Сонечка. Вы хотели бы снова стать ребёнком? 
Александр Петрович. Хочу… Вы знаете, я ведь вам завидовал, так, без лишнего, но завидовал… Дети всесильны. Для них не существует преград, которые не существуют. Каламбур, простите… Для них нет условностей: нет государств, денег, законов… Для них нет того, чего действительно нет. Их не обманешь фантомами, в которые отчего-то с такой тупой страстью верят взрослые. Ведь по сути чем отличается Дед Мороз от государства? И то и другое существует лишь в силу нашей веры… Я бы предпочёл верить в Деда Мороза, а вынужден… вынужден верить в государство.   Инфантильность… Взрослые придумали это слово, для того, чтобы отличать собственную испорченность…  Скажите, о чём вы говорили с этими детьми? С Джеком и Кларисс… Что там произошло? Расскажите, это имеет огромный интерес для науки. 
Серёжка.  О чём мы говорили? (Пауза. Он подумал). Да в общем ни о чём… Мы просто поиграли…
Сонечка. Ой, смотри, моя кукла! (Находит свою куклу, свои игрушки). А, её зовут Машенька! (Садится). И все одёжки… И Барби, и Кен… И волшебное зеркальце…
Серёжка. (Находит). Мои машинки! Пожарная, милицейская… Вжжжжж…. Самолётики, и танчики… Класс! Как я не забрал их?! Как я мог их забыть? Это же мои любимые игрушки…
Сонечка. Смотри, Серёжка, и моя лопатка!
Серёжка.  И моё ведёрко… 
Сонечка. И мой бантик, бантик! 
Серёжка.  И моя раскраска! Про супергероя, он ещё марсиан здесь победил! Дайте, дайте мне фломастеры! Я буду её красить, буду… Мне надо её раскрасить… раскрасить до конца!

Они с всё большим упоением играют в своей детской комнате… Всё вокруг них меняется.  Александр Петрович долго смотрит на них, а затем решительно идёт к ним…