Ирина Северова 
Евгений Касимов

СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ
Пьеса для кукольного театра 
в одном действии

Действующие лица

ДИРЕКТОР КУКОЛЬНОГО ТЕАТРА.
МЕБИУС.
КОШКА ЛИЗА, 
	она же ЕЛИЗАВЕТА АРКАДЬЕВНА, актриса.
КУКЛА МАША, она же МАРИЯ ИВАНОВНА, актриса.
ЗАЯЦ ПУС, он же ПУСТОВАЛОВ, актер. 
МЕДВЕЖОНОК ПИМКА, 
	он же 	ПИМЕН ПОТАПОВИЧ, актер.

Действие происходит в новогоднюю ночь в кабинете ДИРЕКТОРА КУКОЛЬНОГО ТЕАТРА.

Кабинет директора. В комнате стоит елка. На столе — открытый ящик с елочными игрушками. У стены — “гребенка”, на которой висят куклы: Кошка Лиза, Кукла Маша, Заяц Пус, Медвежонок Пимка. Горит настольная лампа. Доносятся звуки новогоднего представления. Входит Директор.

Директор. Сумасшедший дом! Дети радуются, родители скучают. Актеры нервничают и капризничают. Каждый Новый год — одна и та же история! (Звонит телефон.) Да! Алло! Что-о?! Кто заказывал? Эт-то детский театр! Театр кук-кол! (Бросает трубку.) Сумасшедший дом! Восемь ящиков портвейна “72”! В театр кукол!! (Звонит телефон.) Да! Какие сырки? (Ядовито.) Ах, “Орбита”! Коркинского гормолокозавода? А чеснок? Чеснок из совхоза “Белоносово”? Это вы мне морочите голову! Мы заказывали “Орбит” без сахара! “Орбит”! Чу-уин-гам! (Бросает трубку.) Плавленый сырок с чесноком — это, понимаю, отличная закуска к портвейну номер “72”! Господи! Почему ты не отнимешь у меня разум в этом бедламе! (Постепенно успокаивается, начинает наряжать елку, достает из ящика мишуру, гирлянды, шары.) А это что за субъект? (Вынимает из ящика куклу, обряженную в серый сюртучок.) Странный старомодный господин! (Читает этикетку.) МЕБИУС. Фабрика игрушек им. Морозова. Артикул 2001... Ты кто, приятель? Тот самый геометр? Какого черта? (Сажает куклу на стол, критически ее рассматривает.) Какой-то ты невзрачный. Вот скажи, кто это тебя такого сделал? Ну, был бы ты в плаще с серебряными звездами... в золотых сапогах... С бородой, наконец! Я бы тебя, пожалуй, пристроил на елочку. А ты, приятель, просто — некто в сером. (Рассматривает этикетку.) Фабрика игрушек им. Морозова. Фабриканта Морозова? Народовольца? (Напевает.) Милые игрушки: шарики, хлопушки, раскладушки-книжки, куклы, зайцы, мишки... Шаба-дабу-да! (Задумчиво смотрит на “гребенку” с куклами, снимает их, бормочет.) Куклы, зайцы, мишки... куклы, зайцы, мишки... Некоторые себе воображают, что это просто игрушки. А они… Они — почти как люди. И такие же разные… И живые! Вот только маленькие. А вот ты, приятель… Какой-то ты непонятный! Молчишь? 
Директор усаживается за стол и разыгрывает на столе интермедию, причем очень скоро куклы начинают двигаться самостоятельно и говорить своими голосами,  Директор же отодвигается в тень.

Медвежонок Пимка. Ох, устал! Сейчас бы лимонаду. Просто целую бутылку выпил бы. (Кошке Лизе.) Кисонька-мурысонька! Ты где была?
Кошка Лиза. На мельнице.
Медвежонок Пимка. Кисонька-мурысонька, а что там делала?
Кошка Лиза. Муку молола.
Медвежонок Пимка. Кисонька-мурысонька, а что из муки пекла?
Кошка Лиза. Оладушки!
Пимка (играет с Кошкой Лизой в ладушки). Не ешь одна! Не ешь одна! (Без сил опускает лапы.) Охти мне!
Кошка Лиза. Мр-мяу! Притомились, Пимен Потапыч?
Медвежонок Пимка. Ох, притомился, Лизонька! Играю много. Директор наш, доброго ему здоровья, в каждой сказке, в каждом спектакле — мне роль, и почти все — главные. Только в этом сезоне: Винни-Пуха играл, Умку играл, Топтыгина играл... Между прочим, его высокопревосходительство! Генерал-аншеф! А еще в “Теремке”, в “Трех медведях”, в “Краденом солнце”... А сейчас еще сказку “Маша и медведь” репетируем. Как не притомиться!
Кошка Лиза (льстиво). Тебе, Пимен Потапыч, за труды твои скоро звание дадут — “Заслуженный медведь республики”!
Медвежонок Пимка. Да в наградах ли, в званиях ли дело, душенька?! Мне бы опилки сменить — слежались совсем, да плюш бы перетянуть — весь вытерся. А вот сейчас мне больше всего хочется лимонаду! У тебя, Лизонька, нет случайно лимонаду? Так бы, кажется, сейчас целую бутылку выпил бы!
Кукла Маша. Высоко сижу, далеко гляжу!
Кошка Лиза и Медвежонок Пимка. Машенька!
Кукла Маша. А нарзану? Нарзану, Пимен, хочешь? Холодная пузыральная вода! (В сторону.) Как одна моя знакомая девочка Василиса говорит. (К Пимке.) Это тебе господин Директор из своих холодильных запасов жалует. (Таинственным голосом.) Эники-беники! Бумс! (Появляется бутылка нарзана.)
Медвежонок Пимка. Я растроган! Вот вам от меня: тебе, Маша, конфету “Мишка на севере”, а тебе, Лизонька, — ирис “Кис-кис”. С Новым годом! 
Заяц Пус (на манер Африка Симона). Тр-р! Пам-пам! Тр-р! Пум-пум! А вот и я!
Медвежонок Пимка. Что ты, Пусик, мечешься, как очумелый? Не можешь выйти из образа Мартовского Зайца?
Заяц Пус. О! Какая со мной история приключилась! Пошел я в лес... Э-э... Глядь, на полянке огромная яблоня стоит, ну просто невероятных размеров яблоня — огромаднейшая! А яблочки на ней! Румяные! Наливные! И размеров, заметьте, преневероятнейших! Дай, думаю, яблочек наберу — Машу угощу, Лизу… Потапычу — лакомство. Набрал мешок, несу, а далеко идти, темнеть стало, волки в чаще глазами зацвиркали...
Медвежонок Пимка. Э-э-э! Полно врать-то! Какие яблоки? Зима на дворе! Ну, Хлестаков! Ну, Мюнхгаузен!
Кукла Маша. Что-то тебя, Пус, на драматические роли потянуло.
Кошка Лиза. А где яблочки, Пусик? Никак растерял дорогой?
Заяц Пус. Так вы же не даете мне дорассказать! 
Кошка Лиза. Вруша-груша!
Медвежонок Пимка. Ну вот! Теперь груши! То — яблоки, то — груши! (Мечтательно.) А хорошо бы сейчас грушу! Впрочем, я и от яблочка бы не отказался.
Заяц Пус (понуро). Я не вруша... я... я... 
Кукла Маша. Ну что ты загрустил, Пусик! Ты просто фантазер! Да? Фантазер!
Кошка Лиза. Прости, Пусик, мы не хотели тебя обидеть.
Медвежонок Пимка. Вот, возьми конфету... “Ну, погоди!” называется. С Новым годом!
Все хором. С Новым годом!
Кошка Лиза. Тс-с! У нас новенький! 
Все подходят к кукле в сером сюртучке, безжизненно сидящей на столе.

Кукла Маша. Добрый вечер, господин хороший!
Кукла молчит.

Медвежонок Пимка. Кх! Кх! Позвольте представить вам моих друзей... Маша. Замечательная актриса. Редкое обаяние. Золотое сердце. Да-с! Лиза. Чистейшей души существо! Бриллиантовой чистоты! Талант необыкновенный! Между прочим, приглашали в Голливуд на роль Кошки в “Бэтмене”. Отказалась! Была занята в нашем спектакле “Кошкин дом”. Какая жертвенность! А это... Заяц Пус! Балагур и весельчак! Непревзойденный комический актер! Превосходная роль Братца Кролика в “Сказках дядюшки Римуса”! А “Кто подставил Кролика Роджера” видели? Это он! Ну, и ваш покорный слуга, служитель, так сказать, Мельпомены...
Кошка Лиза. Потапыч! Да он же тебя не слышит!
Заяц Пус. Простите, а вы, случайно, не новый режиссер?
Кукла Маша. Какой-то он... не живой!
Заяц Пус. Нет! Он не похож на режиссера. Он, скорее, похож на завсектором по работе с молодежью!
Кошка Лиза. Уй, Пусик, ты где таким словам научился? 
Медвежонок Пимка (смущенно). Да ладно вам! Давайте лучше Новый год праздновать. 
Из тени появляется директор, встает из-за стола, все куклы замирают.

Директор. Да-а... Кто я для них? Демиург. (Развешивает кукол на елке.) Водитель. Я над ними… и… и с ними. Я придумываю для них забавные приключения, учу их петь и танцевать. Я придумываю для них жизнь, и я живу этой жизнью. А они — говорят и поют частенько моим голосом, и именно те слова, которые сочинил для них я. И получается — они живут моей жизнью? Или... мою жизнь?.. А если это я живу их жизнью? И говорю их голосами? Нет, это уже какой-то Чжуан-цзы получается. И тем не менее…(Делает несколько упражнений из гимнастики тай-цзи-цюань.) Это я сам делаю? Или меня ведет рука Бодхидхармы? Вопрос. Я управляюсь с ними, а кто управляется с нами? С нами? И кто управляет снами (Внезапно зевает, садится за стол, замечает куклу в сером сюртучке.) А, ты здесь, приятель? О чем это я? Да, о снах... Нет — о куклах: они всегда молчат, смотрят и молчат! (Кладет голову на стол.) А как было бы хорошо, если бы они могли двигаться и говорить как настоящие, живые актеры. Я стал бы директором большого настоящего театра... Мы бы ставили прекрасные спектакли, грандиозные спектакли, каких не увидишь даже во сне... во сне... (Засыпает, случайно столкнув куклу со стола.)
Внезапно гаснет настольная лампа. Медленно начинают разгораться свечи на елке. Электрические искры чертят сложный узор в темноте. В неверном свете видно, как из-под стола тенью поднимается какая-то фигура в сером сюртуке и сером цилиндре — это Мебиус. Он держит в руках куклу, в которую превратился Директор кукольного театра. Раздается хохоток, подхваченный электрическим эхом. 

Мебиус. Во сне? Во сне можно увидеть многое! Тебе, приятель… Вы уж простите, господин Директор, я буду обращаться к вам так же, как вы ко мне… Тебе, приятель, такое и не снилось! Новый год — время волшебных снов и приключений, похожих на сны. (Вешает куклу на елку.) Вот отсюда тебе будет все хорошо видно. В конце концов, некоторые сны сбываются. Или я не Мебиус — Повелитель снов?
Сцену заливает яркий, разноцветный, очень “театральный” свет. 

Вот так! (Обращаясь к куклам.) Здравствуйте, господа! Как вы себя чувствуете на этой колючей елке?
Куклы (хором). Здравствуйте, господин волшебник!
Заяц Пус. Хорошенькое дело, висеть на елке! Где это вы видели, чтобы зайцы! висели! или хотя бы сидели!! на деревьях!!!
Мебиус (сдвигает цилиндр, чешет затылок). Пожалуй. Никогда не видел зайцев на деревьях. Медведей видел, а зайцев нет!
Медвежонок Пимка. Нам по деревьям лазать — дело привычное, спору нет, только мы ж не физкультурой занимаемся — мы там мед добываем. А здесь я что-то меду не вижу. Пус! Ты видишь здесь где-нибудь мед?
Заяц Пус. Нет, я не вижу здесь никакого меда! А также я не вижу здесь морковку, капусту... (Мечтательно.) Еще, говорят, спаржа очень вкусная...
Мебиус. Мед? Морковка? Нет, господа! Обещаю вам только шишки.
Заяц Пус (возмущенно). Шишки?! Спасибо! (Трет лапкой лоб.) У меня еще старые не прошли. Представляете, схватился вчера в лесу с волком — так еле ушел, серый разбойник!
Медвежонок Пимка. Кто? Ты еле ушел? Бедненький!
Заяц Пус (возмущенно). Я?! Во-первых, я не серый, а белый. (К зрителям.) Любой ребенок знает, что зайцы летом серые, зимой — белые! А во-вторых, что значит “бедненький”?!! Ужо задал я ему перцу!
Кукла Маша (задумчиво). Представляю себе, где-то в лесу рыскает перченый волк, а наш Пусик сидит здесь весь в шишках и хвастается.
Заяц Пус (войдя в раж). Досталось ему от меня на орехи!
Медвежонок Пимка. А я тоже люблю орехи. Особенно с медом. Хорошо бы хоть на Новый год доставалось на орехи... с медом!
Мебиус (снимает кукол с елки). Друзья мои! В новогоднюю ночь возможны любые чудеса. Вот, например, знаком вам этот господин? (Показывает на куклу Директора.)
Кошка Лиза (растерянно). Так это же... сам господин Директор!
Медвежонок Пимка. Какой-то он маленький.
Кукла Маша (строго). Это вы его превратили в куклу, господин волшебник?
Мебиус. Да, я. Понимаете, управлять другими — дело, конечно, сложное и ответственное, и оно требует большого терпения и любви... Но вот чтобы понять другого — нужно хоть на минутку поставить себя на его место. А то — роняем Мишку на пол, отрываем Мишке лапу...
Медвежонок Пимка. Но-но! Я бы попросил!
Мебиус. Вот! И я про это! Вы хотите, чтобы к вам относились хорошо? Относитесь к другим так же!
Кошка Лиза. Господин Директор всегда был очень любезен с нами.
Кукла Маша. Господин Директор нас любит и понимает.
Мебиус. Это так. Потому-то он и среди вас. А сейчас... Я предлагаю совершить эксперимент!
Заяц Пус. Что совершить? 
Мебиус. Виноват! Еще одно чудесное превращение. О котором, кстати, тайно вздыхал господин Директор. (Подмигивает кукле, висящей на елке.) Сейчас, приятель, сбудется твое заветное желание.

Мебиус развешивает кукол на “гребенке”, делает пассы, “гребенка” раскручивается, скользит вдоль стены и исчезает за кулисами. Гремит гром. Цветные огни брызжут во все стороны.

Ну что ж! Самое время пожить настоящей жизнью! Музыка!
Звучит музыка.

Маша! Маша! Прошу на выход! 
Мария Ивановна (за сценой). Это неслыханно! Я — ведущая актриса театра, между прочим! (Появляется крайне недовольная.) Меня сам директор театра не позволяет себе Машей называть. Довольно странно, молодой человек!
Мебиус. Ах, простите, Мария Ивановна! Конечно же — Мария Ивановна! Красавица вы наша! Как вы себя чувствуете?
Мария Ивановна (смягчаясь). Как только что расколдованная принцесса! А вы, похоже, мой прекрасный принц?
Мебиус (щелкает каблуками). Позвольте представиться: Мебиус… э-э… Юрий Николаевич.
Мария Ивановна. Вы наш новый режиссер?
Мебиус. В какой-то степени, дорогая Мария Ивановна, в какой-то степени...
Появляется Елизавета Аркадьевна.

Елизавета Аркадьевна (Мебиусу, язвительно). Вы еще не устали? 
Мебиус. Лизочка, душа моя!
Елизавета Аркадьевна. Лизочка? Душа? Ну-ну! Конечно, мы не красавицы и не ведущие. (Передразнивает.) Дорогая моя, как вы себя чувствуете?
Мария Ивановна (в пространство). Некоторые люди способны сердиться даже на чистую правду. А приличные манеры, как предмет абсолютно незнакомый, их просто раздражают...
Елизавета Аркадьевна (шипит). Что-о? Это вы на кого тут позволяете себе намекать, кукла вы разряженная? Завоевать расположение директора театра, хлопая ресницами, еще можно, а вот отсутствие таланта — никаким гримом не замажешь!
Мебиус. Девочки, не ссорьтесь, право не стоит! Елизавета Аркадьевна! Ну, будьте умницей! Вы же умница? 
Мария Ивановна (лицемерно). Бывают некрасивые женщины. Бывают бесталанные актрисы. Желая сказать приятное, им всегда говорят: у-умницы...
Елизавета Аркадьевна. Ну, о красоте спорить не будем — у каждого свой вкус! А вот относительно таланта — так красивым он, собственно говоря, — и зачем? Вышла (комически копирует манеры Марии Ивановны), встала, повернулась... Все! Конфеты, букеты, аплодисменты — и можно убирать в шкаф до следующего спектакля! Это уж нам, некрасивым, приходится выходить на сцену и играть. А то зрители и не поймут, зачем приходили.
Мария Ивановна. Кого в шкаф? Меня в шкаф? Да ты сама (ищет слово) — тумбочка облезлая! Да меня семь главных режиссеров на главные роли...
Елизавета Аркадьевна (холодно). Ну да, семь главных режиссеров — семь абортов!
Мария Ивановна. Ах! (Падает без чувств.)
Мебиус (выхватывает из рукава веер, кидается к Марии Ивановне, начинает обмахивать ее). Прекратите склоку! Что вы, право, как в трамвае! (Зрителям.) Ох, уж эти... прекрасные дамы! Нет, с сильным полом дело иметь проще и приятнее. Вот, например, такой большой, такой добрый, такой спокойный…
Появляется Пимен Потапович. Он движется и говорит медленно, важно. Каждый шаг и каждое слово — значительны. На ходу проделывает актерскую гимнастику для разогрева.

Пимен Потапович. М-м-ми... М-м-ма... Карл у Клары украл... Шит колпак не по-колпаковски... М-м-мы... М-м-мэ... 
Мебиус (зрителям). Конечно, в театре его зовут медведем Пимом, но только — за глаза. А так он... (Объявляет.) Старейший и заслуженнейший артист театра, корифей и лауреат, наша слава и гордость Пимен Потапович!
Пимен Потапович как ни в чем не бывало продолжает свою гимнастику.

Да, глуховат стал. (Кричит.) Пимен Потапович!
Пимен Потапович, услышав, раскланивается.
Пимен Потапович. Приветствую вас, голубчик! Что это вы тут кричите? Ах, молодежь, молодежь! 
Мебиус. Да у нас тут так весело сегодня. Прошу вас, присаживайтесь. (Сажает его в кресло.)
Пимен Потапович (ворчит). Весело! Все бы вам веселье, песни танцы. А делом когда заниматься? Когда, я вас спрашиваю? Вот мы, заслуженные работники, каждую свободную минуту, каждый час, каждый день... (Всхрапывает, засыпая.)
Мебиус. Пимен Потапович!
Пимен Потапович (профессионально скрывая свою оплошность, с достоинством). Слушаю вас, молодой человек.
Мебиус. Наши дамы... Мария Ивановна, Елизавета Аркадьевна...
Пимен Потапович (не замечая присутствия дам). Ваши дамы? Ну, я вас поздравляю, молодой человек! 
Дамы настораживаются. Мебиус делает им знак молчать.

Мебиус (улыбаясь). А что такое?
Пимен Потапович. Кукла безмозглая да кошка драная! (Презрительно.) Да-амы… Да хоть бы на грош таланту — а то ведь шум один да возня! Я таких дам...
Мебиус. Тс-с! Они — у вас за спиной!
Пимен Потапович (мгновенно, как истинный профессионал, даже не дрогнув, меняет тон). Очень уважаю и даже люблю! Украшение театра, да что там — нашей жизни! Машенька, ты очаровательна! Лизочка, как дела? А ты похудела — прелесть! (Заигрывает с Елизаветой Аркадьевной, целует ручки.) Ты где была сегодня, киска?
Елизавета Аркадьевна (злобно). У королевы у английской!
Пимен Потапович (делает вид, что не замечает хамства). И что видала при дворе?
Елизавета Аркадьевна (язвительно). Видала мышку на ковре!
Появляется Пустовалов. Он мрачен и нервен, одет неряшливо.

Пустовалов (сходу). Какого черта! Это не театр, а цирк какой-то!
Мебиус (со вздохом). Актер театра Пустовалов! Чем недоволен, дружок?
Пустовалов. Я, между прочим, столичное образование имею! У меня, между прочим, одних похвальных грамот — три штуки! Я... да со мной... С моими способностями... Слонов играть! А я? Вечно в зайцах! (Иронически.) Прыг-прыг-прыг! Скок-скок-скок! Елочки-деточки, куколки-кошечки! Да еще этот медведь — пень глухой! Выйдет на сцену — и стоит. Слова забыл! Ты ему: здравствуй, Мишенька — Михайло Потапович! А он: не Михайло, а Пимен, не забывайтесь, молодой человек!.. Кошмарный сон! 
Пимен Потапович (возмущенно). Да как вы смеете? Мальчишка, щенок! 
Пустовалов. А вы… вы! (Тихонько в сторону, надеясь, что его не услышат.) Персональный пензионер! Бездарность!
Пимен Потапович. Что?! (Неожиданно свистящим шепотом.) Ты! Сучий потрох! (Задыхаясь.) Я таких как ты, московских… Да меня на заслуженного… Ах ты гнида!
Пустовалов (отступает, ворча в сторону). Заслуженный! Заслуженная бездарность!
Мебиус. Ну-ну, господа, господа! Что ж это вы тут корриду устроили?!
Елизавета Аркадьевна. А ты ему в торец, Пимен! Да по сусалам! По сусалам!
Пимен Потапович (совершенно взвинтив себя). Молчать, прошмандовки!
Мария Ивановна приходит в чувство, но от крика Пимена Потаповича опять якобы теряет сознание с негромким “Ах!”.

Мебиус. Почти как люди!
Внезапно все актеры обрушиваются на Мебиуса.

Елизавета Аркадьевна. Да вы, собственно, кто такой? 
Пимен Потапович. Фигляр!
Актер Пустовалов (осмелев). Ты откуда свалился? (Иронически.) Дру-жо-о-к? 
Мария Ивановна (забыв про свой обморок). Здесь, между прочим, театр. И мы, между прочим, актеры. 
Пустовалов (внезапно насторожившись). А вы… случайно… не новый режиссер?
Мебиус. Можно и так сказать… Вполне можно… Но я работаю с тонкими материями. С фантомами, так сказать, с призраками. Сам являясь, если так можно выразиться, фантомом.
Пимен Потапович. Ты че гонишь, фраер?
Елизавета Аркадьевна. Метет че-то, метет…
Мебиус (в сторону). Эх, блатата колыванская! (Обращаясь к актерам.) Вынужден вас всех ра-зо-ча-ро-вать. Приношу свои извинения: вы стали жертвами небольшого опыта. Вы, мои милые... Вы — всего только куклы. Правда, очень похожие на людей. И такие же неуправляемые. Хотя это уже натяжка… (Обращаясь к кукле Директора, висящей на елке.) Ты этого хотел, приятель? 
Мария Ивановна (растерянно). Позвольте, а наш театр…
Мебиус (мечтательно). Театр — это романтика!
Пустовалов (злобно). Ты! Сволочь! (Бьет Мебиуса в ухо, но почему-то промахивается, и удар достается Пимену Потаповичу, тот, крякнув, бьет мощным апперкотом Пустовалова. Пустовалов летит кубарем, но сразу поднимается и ногой бьет Пимена Потаповича в промежность. Пимен Потапович, замычав и сгорбившись, выходит на авансцену. Елизавета Аркадьевна и пришедшая в себя Мария Ивановна с визгом вцепляются друг другу в волосы.)
Мебиус (выхватывает из рукава новогоднюю хлопушку). Тих-ха! (Стреляет.) Ор-рис-тур! Мур-мини-нтур!
Затемнение. В темноте слышно, как бормочет Мебиус.

Вот так, сюда, пожалуйста! Маша, Лиза! А ты, Пус, подсади-ка Пимку, ему не влезть. Вот и замечательно, вот и правильно... (Напевает.) Спят усталые игрушки, книжки спят… Шаба-дабу-да! 

Разгорается настольная лампа, за столом спит Директор, висят на “гребенке” куклы, сидит на столе кукла в сером сюртучке. Директор просыпается.

Директор (потягивается). Какой чудесный сон я видел! (Взглядывает на куклу.) А ты, приятель, не прост, ох не прост! (Грозит ему пальцем, смотрит на ручные часы.) Боже ж ты мой! Новый год проспал! (Звонит телефон.) Да! Алло! Юнкер? Да-да, Юрий… э-э… Николаевич! Да, спасибо. Хорошо. До свидания! (Осторожно кладет трубку.) К нам едет режиссер!

Занавес