Юлия Гусейнова
Что случилось в коммуналке

Пьеса в пяти картинах

Действующие лица:

Кошки -

Р ы ж и й, матерый ветеран с прокушенным ухом
Н и к о д и м, молодой сиамский кот
С я у, юный дымчатый кот
М у с ь к а, белая пушистая кошечка

Люди -

Х о з я й к а   М у с ь к и, домовитая, не вздорная, но спуску никому не даст
Х о з я и н   Н и к о д и м а, сорокалетний холостяк

С о с е д и   - за всех могут действовать один-два человека

Картина первая

Коммунальный коридор. На высоком потолке - две тусклые голые лампочки. Десять дверей, между дверьми на стенах развешены вешалки с одеждой, детские велосипеды, тазы, санки и т.п. Из ванной - справа - доносится плеск воды, затем выходит, вытирая руки, Х о з я й к а   М у с ь к и   и уходит за правую кулису: на кухню. Гремит там кастрюлями - и на этот звук из разных дверей выскальзывают Н и к о д и м, С я у, Р ы ж и й, М у с ь к а, принюхиваются и заинтересованно поглядывают в сторону кухни. Внезапно кулинарный шум затихает и...

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ: - Ахти мне! Сожрали... Ну, вот я вам сейчас!!!

Кошки испуганно приседают, недоуменно переглядываются. Х о з я й к а   М у с ь к и   вылетает из кухни со шваброй в руках, гоняется за котами, ловит и выставляет за левую кулису - на лестницу, причитая:

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ: - Ах вы, проглоты, хозяева будто вас не кормят!.. Лучше бы мышей да крыс ловили, лентяи несчастные, зла на вас нехватает! Вон, на улицу, и духа чтоб здесь вашего не было!..

М у с ь к а   пытается ускользнуть следом за котами, но    Х о з я й к а   преграждает ей путь и ловит.

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ: - А с тобой, милочка, будет разговор особый! Что хлопаешь глазками, будто ты тут ни при чем? А то я не знаю, что ни один из твоих дружков двери открывать не умеет - только ты у нас такая одаренная... Но я у тебя таланты-то поотобью! (Шлепает   М у с ь к у) Не жуй хозяйский сыр!.. Не ешь хозяйскую колбасу!.. Не смей больше лазить в холодильник!..

Тащит виновницу к крайней левой двери и запирает, приговаривая:

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ: - Вот посиди в ванной, в темноте, охладись и подумай над своим поведением!

Запирает дверь снаружи на задвижку. М у с ь к а   начинает мяукать - сначала тихо, жалобно, потом все громче. Одна за другой открываются двери комнат, выглядывают соседи, возмущаются, захлопывают двери, громко включают телевизоры и радио.

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ (себе под нос): - Ничего, потерпите!

Уходит на кухню греметь кастрюлями. Затемнение.

Свет.

Картина вторая

Чердак над коммунальной квартирой. Дощатый потолок почти нормальной высоты, кое-где сквозь проломы в досках проглядывает железо крыши. В углах ломаная старая мебель, наискось чердак пересекает веревка, на которой сушится белье. Доносятся приглушенные вопли   М у с ь к и.   Н и к о д и м   и   С я у   сидят на полу,   Р ы ж и й    в позе оратора на ящике.

РЫЖИЙ: - В связи с чрезвычайными обстоятельствами, объявляю экстренное совещание открытым!
НИКОДИМ (перебивая его): - Надо что-то делать! Этого нельзя больше терпеть!
РЫЖИЙ: - Помолчи, Ника. Без тебя знаем.
СЯУ (удрученно): - А что делать? По-моему, положение безвыходное.
НИКОДИМ (вскакивая, гневно): - В конце концов, Маруся - единственная среди нас женщина! Ей обязательно надо помочь! Надо освободить ее!
РЫЖИЙ (силой усаживает его, легонько бьет по щеке): - Не облагораживай ее. Она Муська, а не Маруся. Влюбился, так молчи.
СЯУ: - Ребята, прекратите ссориться! Не время.
РЫЖИЙ и НИКОДИМ (хором): - Ну ладно. Как там дела с дверью?
РЫЖИЙ: - Кто хоть раз в жизни имел дело с задвижками?

Молчание.

СЯУ: - А дверь как раз на задвижку и заперта, снаружи. (чуть не плача) Я ж сказал, что дело труба.
РЫЖИЙ: - Я предлагаю вот что...

М у с ь к а   издалека кричит "мяу" особенно громко и уже хрипло...

НИКОДИМ (снова вскакивая, вне себя): - Да что вы, в самом деле! Мужчины вы или кто?! Она уже хрипит!
РЫЖИЙ: - Заткнись. (усаживает его не без труда) Дверь на задвижке. Ее мы открыть не можем. Что, спрашивается, делать? А вот что. Вы сами видели, как реагируют люди на Муськины крики. Так вот, если мы тоже начнем петь...
СЯУ (упавшим голосом): - Люди запрут и нас. И чего ты этим добьешься?
РЫЖИЙ (сконфуженно): - Да, действительно. Я предполагал, что люди, услышав нас, отпустят Муську, чтобы мы замолчали. Но я забыл людские нравы.

Воцаряется напряженное молчание, прерываемое лишь Муськиными хриплыми криками.

НИКОДИМ (подскакивает и "выпускает" в сторону   Р ы ж е г о   "когти", согнув пальцы): - Черт возьми, кот я или скот?! Чем сидеть и совещаться, действовали бы! Я отправлюсь сам, и я не я буду, если не освобожу Марусю!

Исчезает за кулисами.

СЯУ (порывается следом): - Безумец! Стой! В такой день нельзя попадаться людям на глаза!..
РЫЖИЙ (удерживает его): - Успокойся. Нужен им твой Ника!
СЯУ (вырывается): - Он такой же мой, как и твой! Пусти меня!
РЫЖИЙ (толкает его так, что тот вынужден снова сесть): - Никуда я тебя не пущу. Сиди смирно! Всего неделю тут живешь и уже развыступался!..
СЯУ (подавленно): - Молчу, молчу.

Вздыхает и отворачивается. Затемнение.

Свет.

Картина третья.

Коммунальный коридор. Сквозь гром телевизоров и радио все равно пробивается хриплое отчаянное мяуканье.
Откуда-то сверху спрыгивает   Н и к о д и м, бежит к ванной, где заперта   М у с ь к а.

НИКОДИМ: - Держись, Маруся, сейчас я что-нибудь придумаю!

М у с ь к а   не реагирует - по-прежнему надсаживает горло.

НИКОДИМ (огорченно): - Не слышит...

Скребется в дверь, подпрыгивает и повисает на ручке, бросается на дверь всем телом - без толку. Одна из дверей открывается, выходит   Х о з я и н   Н и к о д и м а   со свернутой газетой в руке и полотенцем через плечо и направляется к той ванной, что ближе, левой.

НИКОДИМ (опасливо приближается): - Хозяин...

ХОЗЯИН НИКОДИМА: - Брысь! И без тебя тошно!

Замахивается газетой, кот уворачивается. Человек дергает дверь...

ХОЗЯИН НИКОДИМА: - Шо за... А! задвижка!

Отпирает дверь. М у с ь к а    перескакивает порог, налетает на   Н и к о д и м а,  он обнимает ее и подталкивает наверх - откуда вылез. Из кухни выглядывает   Х о з я й к а   М у с ь к и   и как раз видит их бегство.

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ (соседу): - Да зачем ты, черт, ирод, ванную-то открыл?! Ведь вот же свободная...

ХОЗЯИН НИКОДИМА: - А не пошла бы ты, соседушка!.. (хлопает дверью ванной).

ХОЗЯЙКА МУСЬКИ (в сердцах): - Тьфу!

Снова уходит на кухню, ожесточенно гремит кастрюлями. Двери комнат приоткрываются, радио и телевизоры утихают. Вздохи облегчения. Затемнение.

Свет.

Картина четвертая.

Чердак.   С я у   и   Р ы ж и й   в ожидании.   Р ы ж и й   неотрывно смотрит за кулисы,   С я у   нервно расхаживает кругами.

РЫЖИЙ (раздраженно): - Сядь, не мельтеши, не то укушу!

С я у   со вздохом садится - в напряженной позе, вытянув шею в сторону левой кулисы. За кулисами что-то падает, на сцену вылетает облако пыли, и в нем, чихая, оказывается   М у с ь к а.

МУСЬКА (хрипло): - Здрасьть!
РЫЖИЙ (обрадованно): - Ну я ж говорил!
СЯУ (высоко подпрыгнув): - Ура храброму Нике!
НИКОДИМ: - Это не я... Это мой хозяин...
МУСЬКА (перебивает): - Не скромничай! Не появись ты в коридоре, твой старик не полез бы в ту ванную.
НИКОДИМ (польщен и смущен): - Ну, уж, как будто и без меня он не начал бы ломиться в открытую дверь...
РЫЖИЙ: - Ладно, замяли! Айда лучше на соседнюю крышу в нашу беседку! Я там кое-что припас перекусить.
ВСЕ: - Ура! Идем!

Уходят, распевая песню группы "Браво":

        Кошки не похожи на людей,
        кошки - это кошки!
        Люди носят шляпы и пальто,
        кошки часто ходят без одежки.
        Людям не сойти с протоптанной дорожки...
        Ну, а кошки - ММЯУУУ!!! - это кошки!

Затемнение.

Свет.

Картина пятая.

Коммунальный коридор.   М у с ь к а   с ожерельем из сосисок на шее обращается к залу:

МУСЬКА: - Вы можете мне не верить - дело ваше, но я была не виновата в краже колбасы и сыра! Хоть я и прекрасно умею открывать холодильники... что да, то да... Это сынишка моей хозяйки очень пожалел бродячих собачек и решил их подкормить. (фыркает) А откусил куски вместо того, чтобы их отрезать, потому, что очень спешил и не мог найти на кухне ни одного ножа! Люди, оказывается, друг другу тоже не доверяют, не только нам... (прохаживается, с наслаждением откусывает сосиску) Вот так закончилась эта почти детективная история - и больше, я думаю, ничего подобного в нашей коммуналке на Петроградской не повторится.

Голос   Х о з я й к и   из кухни:
- Санька! Ты сосиски не брал?

МУСЬКА: - Ой... Тссс... меня здесь нет!

Убегает.

Занавес